— Мы работаем здесь четыре недели, Марта. Практически месяц без единого выходного! Спим по четыре часа, и то, когда повезет. И ради чего? Я нанималась служанкой, а не посудомойкой, чтобы отмывать засаленные котлы. Пока кожа на руках не сотрется.
Марта молчала, потупив свой взгляд.
А я выговорилась, и мне чуточку стало легче. Если бы не Адель, я давно отсюда бы убралась. Но моя младшая сестра вдруг пропала.
Вскоре после того, как против воли вышла замуж за богатого аристократа. За герцога Ксавьера Бирека, которому принадлежит этот огромнейший дом.
2.
Мы с Мартой продолжали трудиться в поте лица. И хоть я была против, но понимала, стоит леди Элеоноре вышвырнуть меня из замка за неусердный труд, и разыскать сестру станет в разы сложнее. А так, я могла ходить и прислушиваться, о чем говорят. Особенно управляющий.
Я знала, у него наверняка есть личный артефакт – переговорный камень, и он когда-нибудь да свяжется со своим хозяином — герцогом. Надо всего лишь набраться терпения и подождать.
Поэтому я терпела унижения и усталость. И продолжала работать. И если сказали котлы, значит, натрем.
Время шло, движения становились все более медленными. Наши руки болели, а силы иссякли.
И вот уже из дальней гостиной донесся звон колокольчика, призывающий управляющего с названной леди Элеонорой к вкусному ужину.
Я видела, как вздрогнула Марта от этого звука. Мое сердце сжалось нехорошим предчувствием. И оно вскоре сбылось.
К нам на кухню торопливым шагом пожаловала госпожа Элеонора. Эта женщина, со злыми глазами и улыбкой, способной заморозить кровь, была реально самой настоящей хозяйкой замка.
Ее прихоти были закон, а ее гнев – приговор для тех, кто осмеливался ей перечить. И сегодня ее гнев обрушился на Марту и на меня.
Ее лицо, обычно бледное и строгое, сейчас было искажено злобой и ненавистью.
— Что это значит? Время ужина подошло, а вы все еще копошитесь с грязной посудой? Я что, неясно выразила свой приказ?
Марта вжала голову в плечи, привлекая тем самым внимание на себя.
— Повтори, девка, что я приказала!
— Натереть котлы, чтобы блестели. – голос Марты дрожал.
Элеонора шагнула к ней и прошипела:
— Тогда почему я вижу здесь нетронутые котлы?! Этот! И вот этот! И тот!
Она ходила по кухне и с шумом толкала котлы, которые, падая на каменный пол,издавали грохот.
Набравшись смелости, я выступила вперед.
— Простите, госпожа. Мы старались изо всех сил, но котлы… они очень старые и закопченные.
— Старые и закопченные? — Элеонора усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего доброго.
— Ваша нерадивость — вот причина всех зол. И за что мне попались такие служанки?! Решено, за такое пренебрежение ко мне и своим ежедневным обязанностям, в этом месяце вы не получите никакой платы.