3.
. Шаг за шагом я шла по дорожке, усыпанной первой опавшей листвой. Воздух становился прохладнее.
Вечерний сумрак сгущался, превращая знакомые очертания деревьев в причудливые и пугающие. Сердце мое учащенно забилось, но я старалась дышать ровно, напоминая себе, что это всего лишь старый сад, ведущий к такому же старому склепу.
Я шла, крепко сжимая в руке ведро. Дорожка петляла, уводя меня все дальше от огней замка. Но я старалась не думать о плохом, сосредоточившись на мерном шаге и тихом шуршании листьев.
Склеп. Само слово уже вызывало дрожь. Я представляла себе холодные каменные плиты, вечную темноту и тишину, нарушаемую лишь собственным дыханием.
Дорожка привела меня к массивным, кованым воротам, утопающим в пышном плюще. Они выглядели так, будто их не открывали столетиями.
Я толкнула их, и они со скрипом, но поддались, открывая моему взору спуск по узкой, винтовой лестнице.
С каждым шагом вниз воздух становился все холоднее, а запахи – все более землистыми и сырыми.
Бледный свет факела, который я предусмотрительно прихватила с собой, едва пробивался сквозь мрак, выхватывая из темноты лишь фрагменты каменных плит, покрытых вековой пылью и паутиной.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
— Ну что ж… — прошептала я. Однако мой голос показался неожиданно громким в этой гнетущей пугающей тишине. – Посмотрим, что тут у вас за беспорядок!
Я поставила ведро на каменный пол и достала тряпку, чтобы начать работу. Даже в полумраке было видно, что пыли здесь действительно много. Она лежала толстым слоем на каменных плитах, на стенах и на полу.
Я опустилась на корточки и начала протирать ближайшую ко мне плиту. Холодный камень обжигал пальцы.
Я старалась не смотреть на резные изображения, на лица, застывшие в вечном покое. Но иногда, когда я проводила тряпкой по какой-нибудь погребальной плите, мне казалось, что я чувствую легкое прикосновение, словно кто-то невидимый наблюдает за мной.
— Не бойся, Алиса. — сказала сама себе вслух. — Это всего лишь камни. И пыль. Ничего более.
Но чем глубже я заходила в склеп, тем сильнее становилось ощущение чужого присутствия. Запах сырости лишь усиливался, забивая ноздри и мешая дышать.
И даже тишина здесь была не пустой, а какой-то наполненной.
И вдруг мне показалось, что послышался вздох или едва уловимый шепот. Я напряглась. Дрожь прошла по спине. Я прислушалась. Очень надеюсь, что мне показалось.
Далее я стала работать быстрей. Не останавливаясь и не прерываясь. Потому что знала, если сейчас уступлю своему страху, то леди Элеонора меня завтра сожрет.