— А Элеонора? Она давно тут живет?
Грета задумалась.
— Недавно. Не больше двух месяцев. Заявилась, была мышка мышкой, пока хозяин был тут. А улетел – и превратилась из мышки в хозяйку.
Надо же, а вот это очень даже интересно. Надо запомнить и рассказать. И услышав звонок, предвещающий, что скоро ужин, мы поспешили в дом.
10.
Зайдя в дом, я незаметно проникла на кухню. Леди Элеонора уже ужинала, и Лусия с Гретой, словно тени, сновали вокруг, выполняя все ее прихоти.
Прислушиваясь к шорохам, украдкой набрала немного хлеба и фруктов, кусочек вяленого мяса, пряча все это под фартуком. Мне нужно было как можно скорее вернуться в склеп, чтобы герцог не умер от голода.
С большим нетерпением дождавшись ночи, когда замок погрузился в тишину. Я, крадучись, пробралась к склепу. Луна, выглядывающая из-за туч, бросала причудливые тени на каменные стены, делая и без того жуткое место еще более зловещим.
Я спустилась по ступеням, стараясь не шуметь и не споткнуться о старые могильные плиты.
Герцог ждал меня. Он сидел на краю саркофага, не такой уже бледный и изможденный, как вчера. И что удивительно, при моем появлении его лицо осветились радостью.
Я протянула ему еду. Он улыбнулся и тихим шепотом произнес:
— Я тебя ждал…
Мое сердце бешено заколотилось. Тем временем герцог принялся за еду, словно не ел целую вечность.
— Будешь?
— Нет, спасибо, сегодня я ела.
Я отошла в дальний угол, к стене. Мужчина прищурился.
— Как же я соскучился по тебе, Алииииса! -произнес он, жадно откусывая кусок. Я же стояла, в нерешительности теребя край платья.
Надо было сказать про его покои, что их заняла Элеонора. Да вот только мне казалось, что эта весть его нисколечко не обрадует.
Когда он поел, собравшись с духом, я все ему рассказала. О любовнице управляющего, которая всем заправляет, как она решила, что господский дом – это ее, и заняла Главную хозяйскую спальню. И что про его сына никто ничего не знает. Как улетел – никаких вестей.
Гнев герцога вспыхнул, как огонь, разгорающийся в камине. Его лицо исказилось, и я увидела, как на его руках и шее начали проступать чешуйки. И это был верный знак, что пробуждается его драконья сущность.
Я непроизвольно сделала шаг назад, глубже вжимаясь в стену.
Но увидев, что еще чуть-чуть и он полностью обернется, разнесет на осколки склеп и выдаст себя, я, наплевав на страх, поспешила к нему навстречу.
Осторожно протянула руку, нежно погладила по спине, и произнесла:
— Герцог Кэлвин Бирек, успокойтесь. Я рядом.
Он обернулся ко мне, крепко обнял за талию, по-хозяйски положил голову мне на плечо.