Ничего не хотелось. Упасть на кровать и забыться бы сном. Но не тут то ли было…
Я и забыл, что поселил это сумасшествие рядом с собой. Мало того, что она опять заняла мою ванную, так она ходила по комнате голая, мокрая, в одном коротеньком полотенце у меня на виду.
Эммм, по правде говоря, она просила меня отвернуться. Но чем она думала, разгуливая в таком виде перед холостым мужиком?! Ей просто повезло, что я считаю ниже достоинства тискать прислугу.
Но стоило ей прошмыгнуть и закрыть дверь, я тут же побежал в ванную остудиться. Набрал купель до краев ледяной воды. Разделся. Залез.
И только прикрыл глаза, чтобы сбросить охватившее меня возбуждение, как отметил, что кажется у меня в ванной опять на веревке что-то висит.
Резко открыл глаза, присмотрелся… Ударил кулаком по воде!
Холодная вода больше не помогала.
Как уж забыться, если перед глазами ее белье! Подскочил. В ярости схватил женские панталоны и … понял, что мое напряжение достигло пика.
— Аа-ааргх-ррррр… — я полностью потерял контроль над собой.
Вышел из купальни опустошенный, но с довольной улыбкой. Теперь очень хотелось прилечь и поспать.
Стянул одеяло, упал на кровать и в этот самый момент вспомнил про личного камердинера.
— Поторопись. Я уже ложусь. – крикнул ей.
И улыбнулся ехидной улыбкой. Вот сейчас докажу себе, что мне на вдову все равно, что при виде ее у меня ничего не …
В этот самый момент смежная дверь отворилась.
Несколькими днями ранее…
Я сидел в кресле, сжимая в обожженных пальцах бокал с вином. Каждый глоток отдавал горечью — не столько от напитка, сколько от осознания собственной участи.
Зеркало на стене напротив отражало то, что уже невозможно было назвать лицом. Шрамы, бугристая обожженная кожа, потускневшие глаза, все кричало о том, что моя жизнь бесславно окончена.
После нападения на бывшую жену, все рухнуло в один миг. Перед глазами до сих пор стоит лицо этой женщины. Из-за которой в одночасье я стал чудовищем, изгоем для всех.
Я снова хлебнул вина. Вино лилось в глотку, но не приносило мне облегчения. С отвращением опустил взгляд на руки.
Кожа на них местами была натянута до блеска, местами — растрескалась, обнажая красную плоть. Пальцы двигались неохотно, будто чужие. В голове полный туман…
И вдруг — стук в дверь.
Резкий, настойчивый. В этом доме, в последнее время гости бывали редко. Слишком редко, чтобы ожидать чего‑то хорошего.
Я прислушался. Может, уйдет? Но стук повторился, на этот раз громче.