Вокруг стояла звенящая тишина. Даже обычные ночные звуки — стрекот насекомых, всплески воды, шорох камыша куда-то исчезли. Будто само болото затаило дыхание. И тогда он услышал хлопанье крыльев. Оно приближалось стремительно, с каждой секундой становясь громче. Олег замер, вглядываясь в темное небо.
Бледный силуэт пикировал прямо на него. Огромный, с размахом крыльев не меньше пяти метров. Олег рванул в сторону, уходя с траектории, но существо скорректировало полет с неестественной легкостью и рухнуло в грязь метрах в десяти от него, взметнув тучу брызг.
Олег вскинул руку, готовый ударить «„убивающей молнией“», но ци отозвалась вяло, нехотя. Заклинание сорвалось. Он отступил на шаг.
Существо распрямилось во весь рост. Два с лишним метра. Худощавое, но не костлявое, в его телосложении чувствовалась хищная сила. Кожа розовато-белая, гладкая, без единого волоска, отливала в свете звезд перламутром. Телосложением оно отдаленно напоминало человека, но пропорции были чудовищно искажены.
Руки и ноги неестественно длинные. Ступни — пальцеходящие, как у птицы или ящерицы, с длинными, хищно изогнутыми когтями. Кисти рук свисали почти до колен, пальцы, тоже когтистые, безвольно болтались, но Олег чувствовал: стоит им сжаться, и они превратятся в смертоносное оружие.
Безволосая голова, вместо лица — гладкая костяная пластина, без глаз, ушей и носа. Только широкая пасть, растянутая в неподвижном оскале. Из нее торчали четыре длинных, чуть изогнутых клыка, а за ними угадывались ряды более мелких, острых зубов.
За спиной существа Олег заметил движение. Огромные, кожистые крылья, которые он видел в небе, прямо на глазах начинали трансформироваться. Они складывались, втягивались, буквально врастали в спину, исчезая под гладкой кожей. Через несколько секунд на их месте не осталось даже намека на шрамы.
Полиморфизм высших шанши. Олег вспомнил, что им рассказывали в военной школе. Способность менять облик, подстраиваться под окружение, принимать форму любого существа сопоставимого размера. Рассказы об этом всегда казались ему преувеличенными, сказками для новобранцев. Сейчас он понял: не сказки.
И тут в ушах начал нарастать звон. Он проникал в самое сознание, вызывая тошноту и дезориентацию. Олег покачнулся, чувствуя, как мысли путаются, как воля ускользает. Ментальная атака. Он сжал зубы, собрал остатки воли в кулак и мысленно закрыл свое сознание, отгораживаясь от вторжения. Лэяо помогла, ее присутствие стало плотнее, создавая второй барьер. Звон стих, но не исчез полностью, остался где-то на задворках восприятия, тихим, но постоянным напоминанием.