Зимы тут теплые, но по ночам в горах температура иногда опускалась до плюс десяти. Изредка бывали и заморозки. Для местных это терпимо, но Олег понимал: если подхватить простуду и запустить ее, можно умереть. Он посмотрел на свою тонкую тканевую куртку.
«„Надо будет сделать плащ. Шкурки мелких зверей подойдут.“»
В голове всплывали методы выживания, которые он когда-то читал. Шкурки — отличный утеплитель. Учиться придётся в процессе, но сейчас у него было время. И главное, желание.
Олег поднялся, проверил петли для силков, внимательно оглядел лес. Всё казалось почти домашним.
Он выбрался из укрытия и поднял голову к небу. Луна висела над деревьями, освещая мир бледным ровным светом. И снова он поймал чувство отстранённого удивления.
Этот мир был необычным, чужим. Но в этом чужом мире он впервые чувствовал себя свободным. Уселся обратно, положил руки на колени, закрыл глаза.
Попытался снова сделать медленный вдох, выдох. Почувствовать хоть что-то. Ни тепла, ни тока энергии, ни покалывания он не ощутил. И всё же ему казалось, что что-то внутри меняется, как будто дыхание становилось чуть глубже, чуть спокойнее. Может, это просто усталость, а может, начало чего-то другого. Но сейчас его это не тревожило.
Прошла неделя. Лес принял Олега без сопротивления. Он быстро нашёл место повыше, где можно было устроить постоянное укрытие — неглубокую естественную нишу, прикрытую корнями старой сосны. Землю в нише он выровнял, устелил лапником, укрепил вход ветками и камнями, сделал что-то вроде дверцы из сплетённых прутьев. Получилась простая, но тёплая и сухая землянка.
Теперь он жил в горах и чувствовал себя здесь лучше, чем когда-либо в деревне. Никакого старосты, никакой каторжной работы и раздражающих селян. День полностью принадлежал ему.
Утром Олег шёл к ручью, набирал воду, ставил простейшие силки. Иногда попадались кролики, иногда мелкая птица. Рыбу он ловил тонкой петлёй или делал маленькое копьё. Продовольствие, взятое из дома, давно закончилось, но голода не было. Лес кормил.
Более того, лес был в чём-то уютным. Он не давил, не унижал, не требовал податей. Он просто существовал, и Олег существовал в нем, вернее даже жил. Ради чего-то, пусть и цель может быть труднодостижимой.
Днём парень собирал сушняк, укреплял укрытие, пробовал делать плащ из обработанных шкурок — первые попытки вышли неудачными, но он учился. Вечером разводил маленький костёр, чтобы не привлекать чужих глаз, и ложился на лапник, слушая, как снаружи гуляет ветер. Ночью медитировал.
Каждый вечер, перед тем как лечь спать, Олег садился на камень у входа, закрывал глаза и пытался почувствовать хоть что-то: тепло, поток, давление в груди или животе, любой намек на паранормальные способности.