Так и жили. Платили дань плотью, старались выжить. Боеспособных людей, их классы и навыки, прятали, как единственных, кто способен добывать так необходимые фракции очки. Сам Вячеслав, с его слов, так и застрял на втором уровне, распределяя все в угоду коллективу, всё что удавалось добыть с помощью системы налогов.
— Как ты думаешь, Марк… Кто в будний день, среди белого дня, был на улице в момент… прихода системы?
— Те, кто не работал, либо вышел на обеденный перерыв. — Прикинул я вслух, ведь второй случай именно мой, как и некоторых моих приближенных.
— Именно так… — Просипел собеседник. — Но в основном это старики, дети, больные, и все те, кто может позволить себе слоняться… Остальных убили, как ты знаешь.
Я кивнул, готовясь слушать дальше.
Фракция насчитывала в определенный момент более двухсот человек. Но регулярная «плата» и случившаяся недавно эпидемия унесли жизни четверти. Затем, на одной из вылазок, боеспособный отряд погиб от какого-то огромного, жуткого летающего существа. Еще один отряд столкнулся с двумя выживающими одиночками без фракции. И, так как приказом Нестерова людей Коммунисты собирали и старались адаптировать в коллективе, и новичков не обошли стороной. Они все время так делали.
Это оказались двое шпионов Барона. Именно они собрали информацию и выяснили, что Коммунисты таки имеют боевые единицы и классы, готовые к сражениям. Случилась самая кровопролитная стычка, многих тогда убили. Вячеславу оставили жизнь и приказали больше не выкидывать никаких фортелей, а действовать строго в рамках соглашений.
Тогда-то Вячеслав и положил свою жизнь на алтарь жертвоприношения, вернув к жизни множество убитых в тот день. И сам расплатился за это своей жизнью. С его слов, после обретения того навыка, в его правом верхнем углу поля зрения появился неисчезающий таймер. И он после каждого использования своей темной магии воскрешения стремительно сокращался. Сейчас у него имеется лишь два дня. Он не строит иллюзий — вероятно, это срок его оставшейся жизни. Таймер обратного отсчета, тикающий где-то на периферии зрения — я даже представить не мог, с каким чувством он смотрит на этот мир, зная, что цифры отмеряют последние секунды. Так и сорваться недолго.
— Когда мы… узнали о лагере на юге, о твоем лагере, я отправил за тобой наблюдение. — Бросил он свой пустой безглазый взгляд на Агнессу. — Маленький, милый хорек, он наблюдал несколько дней за вами, вашим бытом…
Я зло взглянул на девушку, и та поежилась, испугавшись моего взгляда.
— Не вини ее… Меня, это мой приказ. — Старый военный, хотя обращая внимание на рассказанное, не такой уж и старый. — Тогда мне доложили… люди, и немало, часть из них бывшие рабы… и я подумал…