— Вячеслав. — Поприветствовал я едва живого старика. — Я говорил с твоими парламентерами, пришедшими под красным знаменем. Ты хотел обсудить со мной торговлю?
— Нет… — Продолжал он беспощадно сипеть. — Я пришел обсудить с тобой… — Он зашелся кашлем, и Агнесса тотчас протянула ему воды. — Мораль…
— У меня нет желания брать уроки философии. — Огрызнулся я. — Перейдем к делу.
— Да-да… конечно. — Согласился Вячеслав. — Мое предложение передать тебе девятнадцать человек в силе. Видишь ли, мы хоть и многочисленны, но едва сами держимся на плаву… еду добывать трудно, очки для системы — тоже… — Прохрипел-просипел он. — Что ты думаешь о моем предложении?
— Говоря откровенно, — начал я, — нижайшего скотства я в жизни не видел. О тебе ходят плохие слухи, Вячеслав, но я не склонен верить пересудам, так что решил посмотреть на тебя лично и понять, что движет торговцем людьми. Поэтому отвечу так — без понимания причин я никаких сделок с тобой заключать не буду, и в случае чего готов к войне, если будет угодно.
— Но, Марк, подождите! — Забеспокоилась Агнесса. — Не нужно войны! Он все объяснит.
— Тише, моя девочка… — Просипел старик. — Это хороший ответ, разве тебе так не кажется?
— Но… — Смутилась она.
— Да, Марк. — Поднял на меня свои пустые глазницы старый Коммунист. — Другого я от тебя и не ждал. На тебя невозможно надавить, у тебя иммунитет к рычагам… Ни жалостью, ни подкупом, ни угрозой тебя не проймешь. Только честностью.
— Ближе к делу. — Бросил я, глядя на поставленное представление.
— Я пришел говорить о… о морали, и о наследстве. — Прокашлял он.
— Наследстве? — Уцепился я, чувствуя, что совершенно не понимаю, что к чему.
— Видишь ли… Марк Орлов. Я умираю. — Просипел ходячий скелет.
— Это не новость, судя по твоему виду. — Съязвил я, но скорее не из желания показаться грубияном, а банально отстаивая свое право на голос. В конце концов, когда перед тобой рассыпается человек, которого ты впервые видишь в жизни, и начинает исповедоваться, уместнее всего сохранять хотя бы видимость самообладания, а не бросаться с утешениями, которых от тебя не ждут. Тем более, этот человек, пусть и умирающий, вторгся на мою территорию, вынудил меня играть по своим правилам, и я не собирался позволять ему диктовать эмоциональный тон этой встречи.
Дальше, сбиваясь и прерываясь, Вячеслав Нестеров поведал мне свою историю. Попал он на полигон во время командировки в военную комендатуру нашего округа, будучи действующим полковником, подающим надежды в будущий генералитет, представленный к награде за военные заслуги, с кристально чистой личной характеристикой.