И проснулся от собственного неслышного вопля, который в реальности превратился в заливистый, беззаботный смех, доносившийся из-за окна.
Черт возьми, ну и сон.
Я перевернулся на другой бок, натягивая шелковое одеяло на голову. Шелк! Ей-богу, я спал на облаке, сотканном из утреннего тумана и взбитых сливок. Кровать была настолько огромной, что казалось, будто я уснул на клумбе в саду небесного императора. Но даже это великолепие не могло заглушить источник шума.
Смех не унимался. Он был звонким, детским, и в нем было столько неподдельной радости, что злиться было как-то… неправильно. Сдавшись, я с трудом разлепил веки и сел. Комната, в которой я очнулся, была произведением искусства. Вчера вечером я ее не сильно рассматривал, сразу же отрубившись, как голова коснулась подушки. Высокие потолки, стены с тонким золотым узором, антикварная мебель из темного дерева. Через огромное, от пола до потолка, окно лился мягкий утренний свет.
Я осторожно выглянул наружу.
Там, на идеально подстриженном газоне, больше похожем на изумрудный ковер, играли Хана и Мика. Девчонки, присев на корточки у небольшого пруда, пытались поймать руками здоровенного золотого карпа, который лениво и совершенно невозмутимо уворачивался от их выпадов, сверкая на солнце чешуей. Каждый его маневр вызывал у девочек новый приступ хохота, чистого и беззаботного.
Я отошёл от окна, чувствуя себя совершенно неуместным в этой роскоши. Взгляд упал на кресло, где вчера вечером я небрежно бросил свою одежду. Моей любимой, слегка потрёпанной футболки и удобных, но видавших виды штанов не было. Исчезли. Будто их ветром унесло в окно в неизвестном направлении.
Зато на комоде, аккуратно сложенная, лежала совершенно новая одежда. Светло-серая футболка из мягкого хлопка и тёмные свободного кроя штаны. Я приподнял футболку — и обомлел. На внутренней стороне воротника красовался ценник, от которого мне стало дурно. Сумма на нём могла бы покрыть мои расходы на еду за полгода. Кажется, я только что стал обладателем самой дорогой в моей жизни одежды.
Я быстро переоделся, стараясь не смотреть лишний раз на оборванный ценик. И сразу понял: нужно было выбираться отсюда. Забрать девчонок и ехать домой. Тем более… Тут я стукнул себя по голове. У меня же рабочий день! Тайга меня убьет, воскресит и снова убьет, но на этот раз с особой жестокостью.
«Ну, с богом», — прошептал я и шагнул из комнаты. И в тот же миг во что-то врезался.
Точнее, не во что-то, а в кого-то.
Раздался короткий удивленный вскрик. Я инстинктивно выбросил руки вперед, чтобы не дать хрупкой фигуре упасть. Мои ладони легли на ее плечи, а она, потеряв равновесие, уперлась руками мне в грудь. Мир на секунду замер.