В трубке наступила тишина. Затем послышались всхлипы.
— Идиот, — уже тише, сдавленным от слез голосом сказала она. — Я так переволновалась…
— Прости, тетушка. Все хорошо, правда.
— Дай трубку Хане!
Я передал телефон. Хана отрапортовала, что все отлично, что они в большом красивом доме, и что сейчас их будут кормить ужином. Потом трубку, судя по всему, вырвала тетушка Хару, и уже ее слезливые причитания полились из динамика. Наконец, убедив их обеих, что мы не проданы в рабство и не попали в секту, я закончил разговор и с облегчением вернул телефон экономке.
— Прошу, Херовато-сан, — экономка указала на открытые двери. — Ужин готов.
Мы вошли в столовую. Это была огромная комната с огромным длинным столом и большими стульями. Стол был сервирован так, будто мы ждали визита премьер-министра. Десятки маленьких тарелочек с разнообразными закусками, сашими, супы — я даже названий половины этих блюд не знал.
Хината и Мика уже сидели рядом и о чем-то мило щебетали, тыкая палочками в еду. Хана с серьезным видом знатока пробовала все подряд. А я сидел, ковырялся в рисе и думал. Мысли роились в голове. Кто эти люди? Что будет завтра? Разговор с Мей не выходил из головы. Теперь ее слова заиграли другими красками. Ведь я ткнул ручкой не в обычного человека. А видимо в человека, в которого лучше ничем таким не тыкать.
После ужина, до которого я почти не притронулся, Аяме-сан повела нас в отведенные нам комнаты. Это было целое крыло дома. Девочкам досталась одна большая комната, мне — другая, по соседству. В каждой комнате были свои ванная. Большие кровати уже были застелены свежим бельем.
— Если вам что-нибудь понадобится, Херовато-сан, просто позовите, — сказала Аяме и, поклонившись, бесшумно удалилась.
Я благодарно кивнул и, прежде чем зайти к себе, я остановился у комнаты девочек. Дверь была слегка приоткрыта, и я услышал тихое сопение. Они спали. Я тихонько вошел. Хината спала, вся сжавшись в комочек, а одеяло сбилось где-то на краю, а Хана растянулась на своей кровати, раскинув руки.
Я подошел к каждой из них, поправил одеяло Хинате, затем подошел к Хане и нежно погладил её по волосам. Эти девочки… Вся эта ситуация была для них такой же неожиданной, как и для меня. Они увидели настоящую аварию сегодня, а потом просидели в холодном холле больнице. И сейчас спят в совершенно чужом доме. И все же они не сказали мне ни слова, ни обвинили.
Я закрыл их дверь и вошел к себе. Комната была простой, но невероятно изысканной. Я подошел к окну и посмотрел на сад, освещенный луной. Тишина. Покой. Но внутри меня бушевала буря. Я лег на кровать и провалился в невероятно удобный матрас. Закрыл глаза. Усталость навалилась мгновенно. Но даже сквозь нее в мозгу, как неоновая вывеска, горел один-единственный вопрос: «Куда, черт возьми, я вляпался?»