— Рада, что поехала сюда? — осторожно спросила Элен.
— Да, — ответила Флоранс. — Я знала, что мне нужно выбраться из дому. Но это так трудно. Я до сих пор чувствую потребность оглядываться.
Элен потянулась и крепко сжала руку сестры.
Едва они допили чай, хозяйка сразу унесла чашки. Сестры почувствовали, что им деликатно предлагают не засиживаться и освободить места для других посетителей.
Они вернулись на Рю де ла Републик, где находилась парикмахерская матери Люсиль. Скорее всего, подруга Флоранс уже находилась там.
Флоранс вздрогнула, когда они, прибавив шагу, проходили мимо Отель-де-ла-Мадлен, внушительного четырехэтажного здания, где нынче размещались немецкие офицеры. Ставни на втором и третьем этаже были закрыты. С окон свешивались красные нацистские флаги с жирной черной свастикой, заключенной в белый круг. Отель находился у самого входа в средневековый город, и потому его было не обойти, как, впрочем, и находящуюся почти рядом парикмахерскую «У Сандрин».
Все знали, что Сандрин, мать Люси, горячая сторонница правительства Виши. Люсиль и Флоранс дружили уже давно, но редко говорили о политике. В основном их интересовало то, что обычно интересует девушек. Однако Люсиль отличалась большей практичностью, нежели Флоранс. Сильнее всего ей хотелось разбогатеть и вырваться из-под власти требовательной мамаши. Элен не знала, как случившееся с сестрой повлияет на ее отношения с подругой. Вряд ли Флоранс захочет рассказывать об издевательствах над собой. Во всяком случае, не в парикмахерской. Едва войдя туда, Флоранс отважно нацепила маску приветливости.
Люсиль предложила Флоранс сделать стрижку, и потому Элен уселась ждать сестру. Она листала старый журнал и слушала, как Сандрин, делающая прическу посетительнице, открыто поносит партизан.
— Они лишь осложняют нашу жизнь, — говорила Сандрин. — Никакого уважения к Петену и всему вишистскому правительству. Будь моя воля, я поставила бы их всех к стенке и расстреляла.
Посетительница что-то ей ответила. «Долго ли Люсиль сможет оставаться невосприимчивой к материнской отраве?» — подумалось Элен. До сих пор девушка не была заражена этим ядом. Сандрин постоянно хвасталась то новыми чулками, то необыкновенной губной помадой, то дорогими духами. Неудивительно, что вокруг нее ходило немало сплетен. Утверждали, будто она крутит с немецким офицером из числа расквартированных в отеле. Возможно, даже с двумя. Элен захотелось поскорее уйти из парикмахерской, пока у нее не вырвется что-то, о чем она потом пожалеет. К тому же ее донимал резкий химический запах лосьона для завивки, вызывая головную боль.