Сестры отправились помогать Флоранс с едой. Она сварила макароны, приправив их остатками масла грецкого ореха и чесночным соусом. Потом они сделали салат из свежей капусты и крошечных кусочков копченой утки, которую вчера подарила Люсиль. Флоранс добавила туда грецких орехов и сбрызнула оливковым маслом. Сестры принялись за еду. Элен чувствовала: совместное приготовление пищи не только укрепило их сестринское единство, но и вдохнуло новую жизнь во Флоранс. Понимая, сколь быстро кончаются эти драгоценные мгновения, она ценила каждую минуту. Сейчас ей казалось, что перемены к лучшему уже начались.
— За нас, — сказала сестрам Элен, поднимая бокал с вином.
Ночью Элен проснулась от крика и сразу поняла, что это Флоранс. Она надела халат, зажгла масляную лампу и с лампой в руке побежала в комнату Флоранс. Сестру она нашла в углу стоящей на четвереньках, с глазами, полными дикого ужаса. Кожа Флоранс была липкой от пота. Поставив лампу, Элен потянулась к сестре. Однако Флоранс не шевельнулась. Кажется, она даже не видела, кто пришел ей на помощь.
Когда Флоранс заплакала, Элен опустилась рядом с ней и стала гладить по волосам, пытаясь успокоить. Через несколько минут глаза Флоранс начали принимать нормальное выражение. Она даже смогла остановить взгляд на Элен, хотя дыхание все еще оставалось поверхностным.
— Я…
— Тсс… Не надо ничего объяснять. Тебе всего лишь приснился кошмар.
— Те люди. Они были как наяву. Все становилось хуже и хуже. Я так испугалась. — Флоранс прижала ладонь к сердцу. — Потрогай, — дрожащим голосом предложила она.
Элен выполнила ее просьбу. Сердце Флоранс громко колотилось. Элен помогла ей встать, затем отвела и усадила на кровать. Но Флоранс начала раскачиваться взад-вперед. Она качалась, не в силах остановиться.
— Я чувствовала… я чувствовала, что… что я умру от боли в сердце, — прерывисто прошептала она. — Я не могла… проснуться. Я кричала. Ты слышала? Я кричала.
— Дорогая, я тебя услышала и сразу же пришла.
Флоранс плотно зажмурилась, словно намереваясь вытолкнуть из себя воспоминания. Элен стала гладить ее по спине. Движения были медленными, успокаивающими. Так гладят испуганное животное.
— Флоранс, дорогая моя, я понимаю: ты восприняла сон как реальность, но он не был реальным. Те люди уже не вернутся. Мы найдем способ, чтобы ты никогда не оставалась дома одна. Может, нам поможет кто-нибудь из людей Виктора… хотя бы до тех пор, пока ты вновь не почувствуешь себя увереннее.
— Я не хочу видеть рядом никого из незнакомцев.
— Тогда, может, Энцо?
— Ни в коем случае! — Флоранс испуганно посмотрела на сестру. — Он мне не друг. Разве я тебе не говорила?