— Хм, Лёв, ну я поспрашиваю, — задумчиво трёт лоб, — Добро. Думаю –помогу. Ну что, пошли? – выкидывает в урну окурок.
— Да, пойдемте.
Когда возвращаемся, конкурс уже окончен, за что я мысленно воздаю короткую благодарственную молитву, и дед Вахтанг толкает длинный неспешный тост – поздравление своей дочери. Тихонько рассаживаемся с Тэмом по своим местам. Слушаем, поднимая полные рюмки.
Нино Вахтанговна старается незаметно утирать выступающие слёзы, то и дело шепчет «спасибо, пап». Вахтанг сильно сдал в последнее время, и, конечно, все мы думаем услышим ли его тост на следующий год. Из-за этого тональность настроения у всех присутствующих меняется, становится пронзительной и глубокой.
Гуля, смотря на деда, ловит мою ладонь. Крепко сжимает обеими руками, прижимается к моему плечу, ища поддержки. Обнимаю её в ответ. Ну вот, и Гулёна моя сейчас как её мать расклеится. Целую в макушку, успокаивая. Тихонько рвано всхлипывает, прогоняя чрезмерную сентиментальность.
Дед заканчивает свой тост шуткой, и весь зал нервно громко смеётся. Аплодируют, пока бабушка подает ему руку и помогает присесть. Нино Вахтанговна встаёт со своего места и идет расцеловывать отца.
— А теперь давайте танцевать, — предлагает в микрофон ведущая, но тут со стула вскакивает Мишка.
— Нет, я тоже хочу сейчас сказать, — объявляет сын на весь зал.
— Ну, молодой человек, тогда выходите к нам, — тамада протягивает ему микрофон, пока Миша огибает стол, чтобы встать в центре.
Тёща прикладывает ладонь к груди, со слезами на глазах смотря на своего любимого внука. Улыбается дрожащими губами.
— Бабулечка, я не буду много говорить, — начинает Мишаня звонким, поставленным во время всяких выступлений и дебатов голосом, — Я всё равно так образно, как дедушка Вахтанг не умею. Но ты просто знай, что ты самая лучшая. Самая мудрая, добрая, справедливая, самая важная для меня! Я бесконечно благодарен тебе за каждый день вместе и хочу только, чтобы ты была здорова и счастлива, и этих дней у нас с тобой было в тысячу раз больше. Никогда не покидай меня, и я тебя не покину. С днем рождения, бабуль…
У Мишки вздрагивает голос, но Нино Вахтанговна уже и не слушает дальше. Начинает плакать, кидаясь к нему.
— Солнце ты моё, душа моя, мой золотой мальчик! – зацеловывает его, обхватив Мишкино лицо ладонями, — Я знаю, это мне Бог послал тебя. Благословение моё ты, внучок. Спасибо, спасибо тебе, дорогой. Бабушке очень приятно, растрогал совсем меня, — причитает, и плача, и смеясь.
Обнимаются, шепчут ещё что-то друг другу, покачиваясь. У них вообще особенная связь. Вот уж действительно неисповедимы пути Господни. Кто бы мне сказал лет двадцать назад, что Гулина так полюбит по крови только моего ребенка, я бы тому в лицо рассмеялся и покрутил у виска.