Я подошла, присела перед ним на корточки и аккуратно погладила его кудрявую шерстку между ушами.
— Что малыш, ты очень соскучился по нему? Знаю, я тоже.
К вечеру в груди все больше разрасталась тревога. Метель не останавливалась, скользкие дороги всё сильнее покрывались сугробами, наносимыми ветром, словно пустынные барханы. А снегоочистительная техника выйдет на дороги только завтра, когда немного распогодится. Беспокойство с каждым часом усиливалось. Как он доберётся в такую непогоду? Я мерила шагами пустые комнаты, то и дело поглядывала в окно, и от увиденного начинала нервничать ещё сильнее.
Марс сначала ходил следом за мной, затем улёгся на диван в гостиной, пригрелся, и просто следил за моими перемещениями взглядом.
Камин снова начинал завывать от сильного ветра, усугубляя и без того нестабильное душевное состояние. Даже Марс тонко пискнул, когда ветер зарядил очередную симфонию.
— Не бойся, малыш, всё хорошо, это просто ветер, — не знаю кого из нас больше требовалось успокаивать.
Я должна была признать, что присутствие Марса всё же скрашивало мои метания. Мы были в одной лодке. Ещё одно живое существо, которое ждало его приезда так же сильно, как и я.
Когда черный внедорожник наконец-то осветил фарами подъездную дорожку, я вылетела на крыльцо, в чем была, то есть в тапках и домашнем свитере. За мной с радостным лаем выбежал и Марс, который рванул к машине, утопая лапами в свежем снегу.
Мирослав вышел из машины, смеясь, потрепал Марса по голове, и направился к крыльцу. Марс радостно прыгал вокруг него всю дорогу.
Моё сердце отчаянно колотилось в рёбра, в груди всё затопило лавиной эмоций, смеси радости, тоски по нему и облегчения. Он здесь. Рядом со мной.
Как же безумно сильно мне его не хватало.
Как только он добрался до крыльца, я поспешно сбежала вниз по ступеням и бросилась ему на шею.
— Привет, ты не замерзнешь? — он улыбнулся, заботливо оглядел меня, прижимая крепче к себе.
Я смотрела на него и впитывала его черты лица, радостную улыбку, огонь в карих глазах.
Погладила пальцами скулу и коротко стриженную тёмную бороду. Мне никогда не нравились бородатые мужчины, но зато так нравился он сам.
Я потянулась вверх и поцеловала его, ощутив горячие губы. С удивлением отметила про себя, что его борода совсем не колется, не так, как короткая щетина.
Он с готовностью ответил на мой поцелуй.
Все так тщательно выстраиваемые нами барьеры были отброшены. Все чувства, которые мы копили и хранили взаперти внутри себя, грозили вырваться на свободу. Мы снова были друг у друга.
— Я так сильно скучала по тебе, Мир.