— Всё хорошо, — подбадривал Мирослав, — Мая смирная, и я её держу. Скажешь, как будешь готова?
Я кивнула несколько раз, но только шумно втягивала ледяной воздух от страха и крепко держалась.
Мае стало скучно и она начала медленно брести вперёд. Я уже жалела, что подписалась на всё это.
— Готова? — спросил Мирослав, внимательно поглядывая на меня снизу вверх.
— Нет, — замотала я головой, страх не уходил, напряжение прочно сковало тело.
— Ладно, тогда давай так.
Мирослав закинул в стремя ногу и сел позади меня на лошадь.
Он обвил меня руками и взялся за поводья. Моя спина оказалась прижата к его груди. Я слышала его дыхание над своим ухом.
Неужели он рассчитывал, что его близость поможет мне расслабиться? Скорее наоборот, теперь моё смятение только усилилось.
— Всё нормально? — его тёмная борода коснулась моего плеча, прошуршав по куртке.
— Да, — сцепив зубы, я силилась выдать хоть что-то.
Мирослав только коротко и хрипло рассмеялся, рассеивая пар от своего дыхания. Его смех вызвал электрическую волну, прокатившуюся в моём солнечном сплетении.
— Не бойся, я тебя держу, — сказал он серьёзно и ласково.
И только тогда я поняла, что это был его способ обнять меня на прощание.
Насколько он сложный человек и как нелегко ему проявлять свои чувства, если он не смог позволить себе просто обнять меня? Или же он решил так выйти из ситуации только потому, что я не согласилась на его предложение?
Эти мысли ещё долго крутились в моей голове после того, как он уехал.
Глава 11.
22 ноября.
Первый снег застелил белым покрывалом промерзшую землю. Здесь снег не таял так быстро, как в городе, и долго оставался чистым. Лошади резво скакали по припорошенной лужайке, поднимая в воздух копытами липкие снежные комья.
Глядя на них, я сразу вспоминала нашу конную прогулку с Мирославом. Его голос и смех.
Как же мне его не хватало. Нестерпимо сильно.
Рутина уже не могла поддерживать моё здравомыслие. Я начинала понемногу сходить с ума. Потому что стала ощущать себя так, будто жду, когда Мирослав вернётся к нам домой.
Он сказал, что мне идёт быть здесь хозяйкой. Может, я, и правда, заигралась и перехожу все мыслимые и немыслимые границы. Я отчего-то стала ощущать это место своим домом, даже понимая, что оно мне не принадлежит.
Внутри натянулась невидимая струна, я старалась отвлекаться на книги, домашние хлопоты, даже начала писать картину с Маей, но всегда ощущала глубоко внутри себя, что нахожусь в ожидании, что не могу дышать полной грудью, пока он не вернется.
Стала чаще ездить в город, чтобы сменить обстановку, прогуливалась, подолгу сидела в кофейне, но меня неизменно тянуло… домой. К нашим лошадям, тихому лесу, картинам, шахматам, неспешному быту — всё это прочно стало ассоциироваться в моём сознании с домом.