Делаю шаг к двери, но Демьян преграждает путь.
— Ты куда? — спрашивает он.
— Куда-то подальше от тебя и этого места.
— Куда? — настаивает он. — И где ты ночевала?
Из груди вырывается истеричный смешок. И на глазах выступают слезы, которые я старательно пыталась держать в себе.
— Я тебе звонила вчера. Несколько раз, но ты был занят…
— Общался с врачами, находился с Саидой, вернулся вечером, а тебя нет. Лишь та записка от какого-то мужика. Набрал, но там тишина. Сейчас меня ждет врач, у них консилиум. Как вернусь, нормально поговорим. Только успокойся для начала, хорошо?
В голове снова каша. И хочется выть от кровавых слез, когда представляю его и ее — ту женщину из снов. А потом наши тела на вот этом вот диване, мой первый раз, пока его жена сражалась за жизнь…
— Успокойся? — хриплю я. — Ты серьезно? Я ненавижу тебя! Не-на-ви-жу, — повторяю по слогам.
Я так зла, так безнадежно влюблена, я в отчаянии, и больше не могу его видеть. Просто не могу!
Бросаюсь к двери чуть ли не бегом.
— Мишель, — окликает Демьян. — Если что, я всегда готов прийти на помощь, а ты можешь сюда вернуться, — говорит он в спину банальные сухие фразы. — Не делай глупостей, ладно?
Все-таки останавливаюсь и медленно оборачиваюсь. Его голый торс и вылепленный пресс, красивое лицо, слегка взлохмаченные волосы, да даже произнесенные слова, навсегда останутся в памяти.
— Глупостей? Да-да… Действительно. Я уже совершила одну. Не уберегла себя от такого мудака, как ты, — бросаю в него ключи от квартиры.
Никогда и ни за что сюда не вернусь.
Выскакиваю в подъезд, даже не закрыв за собой дверь, потому что тупо нет сил. Я еле передвигаю ногами и не помню, как оказываюсь в лифте, затем на улице.
Внутри — выжженная пустыня. Бескрайние просторы боли. И на что я только надеялась…
Май забирает пакет, бросает его на заднее сиденье, а я обхватываю руками гудящую голову, дрожа всем телом и пытаясь не разрыдаться сильнее, снова и снова воспроизводя наш разговор: «На первое время хватит. Я нужен Саиде. Что бы это изменило?»
— Эй, малыш, ты чего? Что случилось? — Май растерянно смотрит мне в лицо, пока его расплывается у меня перед глазами.
И я… делаю то, что хотела сделать в прихожей с Демьяном: бросаюсь ему на шею и плачу. Потому что так больно в груди, так больно… Словно кто-то прицепил гирю к ноге и сбросил меня в океан — и я медленно иду ко дну. Запах моря и свежести? Как же. Иногда он означает не новую жизнь, а разбитое сердце и несбывшиеся ожидания. Соленый, горький и неотвратимый.