— Но?
— Она пришла в себя и сейчас очень слаба, — поджимает губы, медлит. — Ей необходима реабилитация, без меня она не справится.
— А я? — сиплю я, потому что воздух в легких внезапно заканчивается. — Демьян, а я? Справлюсь?
Да мне тоже нужна реабилитация! Возможно, на нее уйдет целая жизнь!
Сколар молчит. И это красноречивее любых слов. Еще и этот взгляд исподлобья.
— Какой же ты… негодяй, — совершенно искренне говорю я. — Как ты мог? Почему сразу не сказал, что у тебя есть жена?
— И что бы это изменило? Нас меньше бы стало тянуть друг к другу?
Его слова, поведение, цинизм вытравляют все хорошее, что было когда-то с ним в этих стенах.
— Что бы изменило? Да все. Абсолютно все. Я бы не подпустила тебя к себе.
В груди будто взрыв — тонны тротила. На секунду прикрыв глаза, глубоко дышу, чтобы потом снова наброситься на Демьяна с обвинениями:
— Ты сделал меня своей любовницей без моего согласия. Я стала такая же, как моя мать. Степанида мне все рассказала. Я внебрачный ребенок Игнатова. Вы оба меня уничтожили правдой… И это по-твоему не изменило бы ничего? Точка невозврата наступает в тот момент, когда тот, кто обещал защищать, причиняет боль. Ты… Ты… — опять задыхаюсь.
— Я не отказываюсь от защиты, — перебивает Демьян. — Готов сопровождать на всех этапах, пока решается вопрос с Игнатовым.
— С которым ты в доле?
— Что? — он хмурится.
— Ты с ним в доле! — выпаливаю я. — Я примерно погуглила, сколько стоит поддержание твоей жены — это… Язык не поворачивается назвать эту сумму. Лишь по-настоящему любящий человек готов на такие поступки.
— Бред какой, Миш. — Он горько усмехается. — Я прилично зарабатываю. Без чьей-либо помощи.
— Тогда почему я должна от всего отказываться? Почему я должна верить тебе? Может, ты еще о каких-то нюансах умолчал? Как тебе доверять, Демьян? Я обращусь к другому адвокату.
— Мишель, — он делает шаг, а я автоматически отступаю назад, потому что злость притухает, а желание вжаться в его тело, дышать им и чувствовать его руки, плакать на родном плече становится нестерпимо сильным. Эта мысль, что ничего подобного уже не повторится по новой выжигает меня.
— Не подходи, — шепчу я, чувствуя, как гудит голова от перенапряжения.
Как же так? Как так… Еще вчера мы были близки, а сегодня между нами пропасть, размером с Тихий океан.
— У тебя есть моя карта. На первое время хватит. Откажись и не лезь туда, — смотрит грозно.
Я теряю себя. Безвозвратно. Чем дольше нахожусь рядом с ним, тем больнее.
Что я там представляла? Что он будет умолять о прощении, ползать передо мной на коленях? Но мне даже простого «извини» не говорят, а ставят перед фактом, что я в отставке, а он выбрал жену и в счет компенсации оставляют свою карту, на которой мне на первое время хватит денег. Реальность, где все хорошо и гладко, остается за пределами этой квартиры.