Молчит. И я понимаю, что она… как будто обрабатывает информацию. Я почти слышу как она думает.
— Таааак, — тянет. — А этот твой Велехов — он там? С тобой?
— Да.
— Ну что же…, — откашливается. — Адрес скинь.
Я слышу шаги за спиной. Рус заходит на кухню.
— Мам.
— Маруся, — голос не терпит возражений. — Ты была в больнице. Я не знала. Сейчас ты где-то за городом у незнакомого мне человека.
— Ну мам, зачем? И ехать далеко!
— Я хочу сама увидеть… убедиться… что с тобой правда все хорошо.
Я скашиваю глаза на Руса. Смотрит. Потом кивает.
— Он не против, — говорит Рус в полголоса.
Я вздыхаю.
— Сейчас скину адрес.
Они приезжают после обеда. Мама выходит первой — быстро, как всегда. Папа выходит следом. Молчит. Смотрит на дом. Потом на Руса. Потом на меня. Кивает.
Мама в три шага подлетает ко мне. И устраивает пристальный осмотр – с ног до головы. Я сглатываю. Ну выгляжу я уже и правда неплохо, хотя синяк на луб еще остался. Пожелтел, но есть.
Она смотрит. Молчит секунду.
— Все хорошо, — говорю я.
— Вижу, — говорит она тихо. А потом делает еще шаг и обнимает.
Мы стоим так несколько секунд — и мама отпускает, поворачивается к Русу. Он стоит спокойно. Выдерживает взгляд.
— Здравствуйте, — говорит он.
— Здравствуйте, — говорит мама. Смотрит еще секунду. — Заходим?
На кухне мама сразу достает что-то из сумки — привезла еды конечно. Рус говорит не надо. Мама говорит надо. Он кивает, поворачивается, достает из шкафа тарелки. Мама деловито раскладывает.
Папа стоит чуть сзади, потом делает несколько шагов, садится на стул, смотрит на Руса.
— Это вы ее… в больницу?
— Водитель. Он увидел аварию – ехал следом. Позвонил мне.
— И ты… вы… приехал?
— Да.
Папа молчит. Смотрит.
— Строитель? — спрашивает наконец.
— Девелопер.
— Это строитель, — говорит папа.
— В некотором роде.
— Дом сам строил?
— Да.
— Хорошо строил, — говорит папа, и это звучит не как комплимент, а как честная оценка.
Они замолкают. Двое которые умеют молчать — молчат нормально. Я смотрю на них и думаю что это странно и хорошо одновременно.
Мама наконец пристраивает всю еду на тарелках – котлеты, пюре, соленые огурчики – свои собственные, булочки с корицей. Смотрит на все это, как будто проверяет еще раз раскладку и качество. Потом удовлетворенно кивает и садится рядом с папой.
Смотрит на Руса. Долго. Он выдерживает — не отводит взгляд.
— Маруся… вам же все рассказала? Про все свои… обстоятельства?
— Да.
— И?
— И – все хорошо, — говорит он просто.
Мама смотрит на него.
— Ну тогда… давайте поедим? Только чайник бы еще…
Рус отворачивается, идет к чайнику, а я вижу как мама чуть кивает сама себе. Тихо. Почти незаметно.