Нажал кнопку лифта – семь этажей вверх – и пока поднимался думал: я проебал – почти совсем – лучшее что было в моей жизни, потому что нихрена, вот вообще ни хрена не понимал.
«Не понимал и не умел».
Сорок один год, бизнес, бабки, репутация – а про женщин и отношения остался где-то в пятом классе. Или даже в детском саду.
«Блестящее открытие – поздравляю!».
И я вернулся и наконец-то открыл рот, и наконец-то сказал – человеческим языком, человеческими словами – все что думал тогда и сейчас. Криво, коряво, как придурок – но сказал. А она – она поняла. Вот даже мое тупое мычание про «мне никто не нужен» поняла.
«Девочка моя. Прекрасная, умная, сильная, чудесная, нежная. Моя».
— Вот так и надо ей сказать, — шепчу сам себе. – Надо так научиться. Это не мой язык — слова, объяснения, все вслух. Но для нее — выучу. И буду говорить. Медленно, с паузами, неловко. Но буду.
Поворачиваю голову. Она спит – спокойно дышит, даже как будто чуть улыбается во сне.
Аккуратно протягиваю руку, убираю со щеки волосы, потом поворачиваюсь на бок, закрываю глаза.
«Я сделаю все чтобы ты была счастлива».
Чтобы мы все были счастливы.
Катя звонит в субботу.
— Я к тебе еду, — говорит она. — Колька сидит с детьми.
— Кать…
— Маруся. Ты пропала. Пишешь «все хорошо» и молчишь.
— Кать… я не дома…
— А где?
Я смотрю на Руса. Он сидит напротив с кофе и делает вид что читает. Не читает.
— Ну… я у Руса… и сюда долго ехать… Мы за городом, — мямлю.
— Мы, — повторяет Катя. И я слышу в ее голосе не только удивление, но и как будто радость. – Ну и отлично, что мы. Я готова познакомиться!
— Но…
— Адрес, Маруся.
Вздыхаю. Скидываю.
Приезжает через полтора часа. Выходит из такси, смотрит на дом. Потом на Руса который стоит чуть сзади. Молчит секунду. Потом смотрит на меня с таким видом что я немедленно хочу провалиться под землю.
— Ну и отлично, — повторяет она то, что сказала по телефону. И теперь эти слова звучат окончательно и бесповоротно, без сомнения.
— Катька…
— Я же говорила, — делает большие глаза. – Здравствуйте, — это уже Русу. — Я Катя.
— Руслан, — говорит он.
— Знаю, — говорит Катя. — Наслышана.
На его лице появляется легкое смущение, сменяющееся любопытством
— Хорошее? — спрашивает он.
— В основном, — говорит Катя. – Я пирог привезла. Можно на кухню?
На кухне Катя разворачивает пирог — душистый, еще теплый. Потом поднимает глаза на Руса.
— Хороший дом.
— Спасибо, — говорит Рус.
— Маруся говорила про сад, — Катя смотрит в окно. — Яблони.
— Да.
— Она любит яблоки. Кислые особенно. С детства.
Я смотрю на нее.
— Катька.