И неудивительно, что вскоре загремели возмущённые голоса. Они разносились по миру, резкие, как удары молота:
— Китай своими односторонними действиями рушит мировой рынок!
— Это попытка обратить курс в оружие! Это безрассудство, угрожающее всей финансовой системе!
Обычно такие претензии звучали от стран, которые сами то и дело качались на экономических волнах. Но теперь даже Европа, обычно сдержанная, и Япония, предпочитающая говорить намёками, заговорили резко и жёстко. Конечно, речь шла вовсе не о заботе о чьей-то стабильности — просто удешевлённые на 7% китайские товары пахли слишком сильной угрозой.
Соединённые Штаты, как всегда громко и уверенно, произнесли свой вердикт:
— Мы никогда не допустим искусственной манипуляции рынком. Это прямой путь к санкциям и к признанию Китая валютным манипулятором!
Но Китай ответил просто, будто выдохнув облако холодного пара:
— Вы думаете, мы этого хотели? Мы бились до последнего, влили в оборону триллион долларов… и всё равно рынок нас сокрушил.
Слова прозвучали мягко, но за ними чувствовалась сталь. И критики замолчали. Все видели, что Китай действительно боролся, что он почти истощил свои запасы. Никто не мог отрицать очевидного — борьба была отчаянной.
Но затем последовал второй удар — неожиданно искусный и тонкий.
— А теперь скажите… разве это не результат того самого «свободного рынка», который вы превозносите? Кто начал этот хаос? Американские спекулянты. Так почему же виноваты мы?
Разговор будто развернулся вспять. Теперь США пришлось оправдываться, объяснять, уводить глаза. А Китай вдруг оказался в роли жертвы, которой приходится терпеть обвинения, хотя вина очевидно лежит на другой стороне.
И да, этот манёвр не был случайностью. В его основе лежала холодная, расчётливая логика Сергея Платонова:
«Главное — представить себя пострадавшим. И переложить всю ответственность на США.»
План сработал без сучка и задоринки. Пока американский представитель сбивчиво пытался объяснить, что случилось и почему, китайский делегат заговорил тихо, вежливо, даже немного устало, будто после бессонной ночи.
— Скажу откровенно… падение на 7% — это и по нашим оценкам слишком много. Если бы вмешательство было вовремя, мы рассчитывали на 4%.
— А почему не откорректировать сейчас?
— Мы бы с радостью. Но рынок ещё полон спекулянтов. Малейшее движение — и начнётся новая война.
Голос звучал искренне беспомощно, почти человечно.
— Но не волнуйтесь. Как только обстановка уляжется, мы сразу поднимем курс.
И действительно — через месяц они сделали именно это. Юань укрепили, оставив итоговое снижение на уровне 5%.