Тусклый свет в комнате дрожал, словно нервничал вместе с Джерардом. В воздухе стоял сухой запах бумаги и дорогих духов, а где-то под потолком тихо гудел кондиционер, выдавая напряжение собеседников лучше любых слов. Спокойное, почти ледяное лицо Сергея Платонова не менялось ни на дюйм, от чего под ложечкой неприятно скручивалось.
С трудом удалось проглотить вырвавшееся было ругательство. Ощущение было такое, будто в сухое горло застряло что-то острое.
С первого знакомства этот человек жил по своим меркам: тогда он без тени стеснения потребовал пятьдесят миллиардов за разрыв с Рейчел. И ведь говорил не ради красивого звука — полтора года, двенадцать миллиардов заработка, поразительная статистика.
Но сейчас он смотрел с лёгкой насмешкой, едва приподнимая бровь.
— Даже если сумасшедшие деньги на кону, пытался бы решить всё купюрами? — произнёс он тоном, от которого внутри холодок.
Пришлось отвечать спокойным голосом, будто сумма не имела значения и была чем-то вроде цены за обед в кафе. Ложное равнодушие почти скрипело на зубах.
Сергей задумчиво наклонил голову.
— Попроси такой алгоритм — месяц работы максимум, — сказал он небрежно.
Цифры в голове у Джерарда сложились быстро: сто тридцать миллионов в день, несколько миллиардов за месяц. Невыносимо абсурдная сумма. И всё же… отчаяние давило в виски тугими кольцами.
— Возможно ли растянуть оплату? Миллионов по пять в месяц… — голос звучал натянуто, как старые струны.
Деньги были, но трогать доверительный фонд значило бы объясняться с семьёй. А этого допустить было нельзя. Приходилось глотать собственную гордость, словно горькую, давно просроченную таблетку.
Но Сергей отрезал мгновенно:
— Называл цену тебе честно. И повторю: время ценнее денег. Даже предоплату не возьму, не то что рассрочку.
Логично, просто и неоспоримо. Как удар по столу.
В уголках губ Джерарда дёрнулась бессильная линия. Пришлось искать другой путь, цепляться за любую возможность.
— Связи, положение… это ведь могло бы пригодиться? — спросил он тихо, немного хрипловато.
Наследие маркизского рода — не пустой звук. Но ответ Сергея был острее бритвы.
— Спасибо, не нужно. Справляюсь самостоятельно. И разговор об алгоритме хочу закончить.
Глаза его стали холодными, как заиндевевшее стекло. Будто перед ним стоял не человек, а пустое место.
Тишина сгустилась вязким комком. Перед внутренним взором Джерарда мелькала мысль: никогда ещё деньги, влияние, фамилия не оказывались бесполезными. Но этот человек ломал правила.