Когда гул работающего конвейера окончательно заполнил цех, сзади ко мне подошёл Борис Петрович. Его лицо ещё хранило следы недавней паники, но теперь к ним добавилось и уважение, смешанное с любопытством.
— Данилов, в мой кабинет, — коротко произнёс он. — Федот, ты тут пока присмотри.
В его стеклянной кабинке, пахнущей табаком и старыми бумагами, он предложил мне сесть, а это жест неслыханный для простого работника.
— Ты сегодня спас не просто конвейер, — начал он, расхаживая по кабинету. — Ты спас репутацию цеха. И мою шею, если уж на то пошло. — Он остановился напротив меня. — Такие способности… они не появляются просто так. Ты уже перерос уровень подмастерья, парень. — Он открыл ящик стола и достал папку с чертежами. — Я хочу предложить тебе доступ к закрытым архивным чертежам. Но сначала, скажем так, проектную работу, надо произвести модернизацию фрезерного станка. Под моим руководством и наблюдением, но полностью с твоими решениями.
Это был шанс, о котором я мог только мечтать. Легальный доступ к знаниям, возможность реализовывать свои идеи под прикрытием рабочей необходимости. И при всём при этом, я ещё ни дня не проучился в институте!
— Я согласен, Борис Петрович, — ответил я, стараясь скрыть охватившее меня волнение, но появиться скромной улыбке на лице я всё же позволил. — Благодарю за доверие.
— Доверие ты заслужил, но его ещё нужно оправдать, — довольно сурово парировал начальник, но глазами улыбался. — После выходного, с понедельника, твой новый рабочий стол в углу, рядом с Федотом Игнатьевичем. И… — он сделал паузу, — не подведи меня.
Когда я вернулся в цех, Федот Игнатьевич молча указал на новый, пока ещё пустой верстак, уже поставленный рядом с его рабочим местом. На нём лежал скромный, но качественный набор инструментов — личное подношение старого мастера. Это было больше, чем просто перевод, это было настоящее посвящение.
Вечером, возвращаясь домой, я уже не чувствовал усталости. В кармане моей куртки лежал ключ от кузницы, а в голове кружились чертежи будущих проектов. Но самое главное — этот день принёс с собой нечто более ценное: уважение и легальный статус, дающий пространство для манёвра.
Вечер застал меня за работой в кузне. Придя сюда, я был приятно удивлён. Гришка и его ребята на славу потрудились тут днём в моё отсутствие, навели порядок в меру сил, выкинули бесполезный хлам, а в чём не были уверены — сложили и составили в угол у дальней стены. В самом тёмном углу я обнаружил два мешка с той самой глиной, заботливо накрытые старым половиком. Верстак вымыт до блеска, пол выметен до последней соринки, даже оконные стёкла теперь гораздо более охотно пускали в помещение вечерний солнечный свет, вставлены недостающие.