Не теряя времени, сдернул сеть, свернул её в комок, сунул во вторую кабину, и уже обходя машину, проверяя, цела ли, аж присел от неожиданности.
Прямо над головой, на высоте буквально полсотни метров, с оглушительным рёвом пролетел самолет. Какой именно — разглядеть не успел, но силуэт очень похож на «Мессершмитт». Только голову опустил, прижавшись к фюзеляжу, — опять рёв, и ещё один так же низко пронесся. Взлетают с аэродрома? Ищут нас? За «Юнкерсом»?
Так быстро машину я ещё не поднимал. Запустил мотор — он, к счастью, завелся с полоборота. Короткий разбег по кочкам, и почти сразу на разворот, закладывая вираж так, что нижнее крыло чуть не задевает за землю.
Неужели заметили? Или услышали и просто наобум отправили истребители на прочесывание?
Ответа нет, но если догонят — будет худо. Одно хорошо — полетели они вроде слегка не в ту сторону. Градусов десять отклонение, но на большой скорости этого достаточно, чтобы разминуться.
Ещё темно, хотя горизонт на востоке уже сереет, предвещая скорый рассвет. Полчаса — и солнце полезет наверх. Скорость почти триста, в открытой кабине холодно и сыро, и до черта хочется есть. Высоко подниматься не рискую, срисуют на раз. Облаков нет, прятаться негде, поэтому лучше к земле поближе, в случае чего падать не высоко.
Но, кажется, обошлось. Вышел чётко на лагерь, усаживая машину неподалеку от «Юнкерса». И только заглушил мотор, в наступившей тишине загудело в небе. Чуть шею не свернул, крутя головой в поисках источника звука, — думал, «мессеры» нашли всё ж таки. Но нет — на посадку заходил заплутавший «Хейнкель». Он важно крутанулся над лагерем, покачал крыльями, и, подняв облако пыли, сел примерно в километре от нас.
Из «Юнкерса» тем временем высыпали люди. Женщины тут же забились под крыло, ища укрытия, а мужики, как подкошенные, просто развалились на прохладной утренней траве, запрокинув головы к светлеющему небу.
Нет, ну а что? Имеют право. Такое дело сделали. Честно говоря, я до последнего не верил, что всё получится. Хотел, чтобы получилось, из кожи вон лез, но не верил. А теперь вот — мы в шаге от дома. Бензина вволю, самолёты практически готовы. Обслужить по мелочи — и в путь. Можно даже не заморачиваться с речкой, напрямую рвануть. Уже не так страшно.
Облаков жаль, нет. Вообще, было бы хорошо, нырнуть в них и спрятаться, как у Христа за пазухой.
На шум выглянула из палатки Росица, сначала испуганно присела, но, заметив меня, вышла уже не скрываясь, на лице — смесь надежды и усталости.
— Как он? — заглянул я в палатку, совсем позабыв, что ответа не получу.