— Тс-с, — болотнянка приложила перепончатый жабий пальчик к губам. — Не орите. Уйми своего приятеля, ведьма.
— А то что? — Тайка с вызовом сплела руки на груди, и девчонка на всякий случай отплыла подальше.
— А то Мокша проснётся!
— Ну, мы того и добиваемся. Хотим с ним поболтать. Говорят, он нашёл кое-что, но это ему не принадлежит. Так что пускай возвращает, — Тайка старалась говорить строго.
Болотнянка, выбравшись на плавающее в воде брёвнышко, со вздохом покачала головой:
— Ты ошибаешься, ведьма. Не мог наш царь у тебя ничего взять. Спит он. Как осенью залёг, захрапел — так и не просыпался. Он холода не любит. А ежели разбудишь его сейчас, он тебя точно утопит. Знаешь, какой злой спросонья?
А коловерша тем временем продолжал орать:
— Эй, жабья душонка! Боишься нас, да? Правильно боишься! Ну где этот скользкий тип коварной наружности?
— Пушок, помолчи пока, — прикрикнула Тайка. — Кажется, у нашего подозреваемого есть алиби.
Коловерша послушался, вернулся, а выслушав болотнянку, скривился:
— А вдруг она врёт, Тая?
— Не вру! — девчонка от негодования фыркнула, обдав Тайку брызгами. Её плавники топорщились в стороны, бурые с прозеленью волосы развевались на ветру. — Царь Мокша никогда раньше подданных не просыпается. А сейчас ещё даже лягухи дрыхнут.
— А ты чего не спишь? — Тайка с подозрением прищурилась. — Признайся, может, это ты наш ключик взяла?
— Ничего я не брала! — обиделась болотнянка. — Вот не сойти мне с этого места, ежели обманываю.
М-да, такими клятвами обычно не бросаются. Похоже, они и впрямь пошли по ложному следу…
— Ладно, прости, — Тайка развернулась, чтобы уйти, и уже в спину ей донеслось:
— Порасспрашивай птиц, ведьма. Слыхала я, вчерась тут вороны да галки шумели. Может, они что-то знают. Я-то всю зиму не спала. Нарочно не ложилась, хотела одна побыть. И чтобы никто не указывал, что делать. Понимаешь?
О, да, Тайка понимала.
— Спасибо, — она поклонилась болотнянке. — Ты уж не говори Мокше, что мы приходили, ладно?
— Я себе не враг, — улыбнулась та и — плюх — исчезла под кочкой.
А Тайка решительно зашагала назад, опираясь на палку.
— Что ты теперь собираешься делать? — поинтересовался Пушок.
— Как что? Конечно, искать ту ворону. Она явно хотела нам что-то сказать, пока ты её не прогнал.
— Ну вот, опять я виноват! — надулся коловерша. — Сама теперь с вороной болтай, а я — не буду.
Тайка не стала говорить, что вообще-то хотела попросить Пушка ровно о том же.
Когда они вернулись к истокам реки, вороны нигде не было видно. Пришлось покликать:
— Эй! Госпожа ворона, вы здесь? Простите, что в прошлый раз обошлись с вами грубо. Мы хотели бы задать вам пару вопросов, — говоря это, Тайка чувствовала себя как какой-нибудь детектив из фильма про полицейских. Наверное, это всё влияние Пушка.