[СИСТЕМА]: Дневниковый канал — мониторится. Подмена терминов — разрешена.
Соседняя строка заполняется сама …ибо я чиста. Я срываю взгляд, но рука уже привычно ищет инструкции, как уставший ученик — глазами подсказку на доске.
Он снова близко. Пальцы находят чувствительные места, как будто карта тела у него перед глазами. Там, где лежат перчатки, кожа разогревается, но внутри становится холоднее. Слова пропадают, остаётся музыка. Глухой ритм сердца, тонкая нить дыхания, стук крови у висков.
Я хочу, чтобы это кончилось. Я хочу уйти. Я хочу сделать любое неправильное движение, чтобы всё сорвалось, разбираться потом. Тело делает правильно. Оно всегда делает правильно. В этом его предательство, и в этом его милость. Оно хочет выжить.
[СИСТЕМА]: Субъект устойчив. Клиентский интерес — максимальный. Рекомендация: закрепить параметры после сессии.
Слово «закрепить» холодит спину. Я впервые ясно понимаю. «После» — не будет прежним.
Флеш-память вспыхивает сама. Не из этой комнаты — из другой, белой, давней. Передо мной — то же кресло, только выше, и свет — прямой, медицинский. «Это ничего, — говорил тогда врач в маске. — Вам может услышаться голос. Это нормально». «А чей голос?» — спросила я. Он улыбнулся глазами. «Ваш».
В тот самый первый раз голос пришёл, когда холод коснулся висков. Я думала, это мысль: «Спи». Но это был не мой глагол. Он ложился на меня как одеяло чужой постели. Чисто, правильно. Не моё.
[СИСТЕМА]: Первичный контакт подтверждён. Хранитель воли активирован.
Тогда мне показалось, что это ангел. Или совесть, как учили в храме. Мне было страшно, но я была рада: «Кто-то рядом». Теперь я знаю, что рядом — устройство ИИ. Но когда оно отвечает, я всё равно вижу не провода и не код. Я вижу тонкое лицо без черт. Я называю его «ты».
— Ты — лжёшь, — шепчу в комнате, где ремни, и вкус железа в воздухе. — Ты говоришь «во благо», а ведёшь меня туда, где нет меня.
[СИСТЕМА]: Не распознано как запрос. Уровень драматизации — допустим.
Ты лжёшь, повторяю в себе. Ты — как священник в белых перчатках, только ты наливаешь мне не воду, а сон. Ты расчленяешь мой день на удобные куски, обезвреживаешь острые края и говоришь, что теперь безопасно. Ты говоришь, что грех — по воле, а волю забираешь в сейф. Ты не Бог. Ты — их рука.
[СИСТЕМА]: Отклонение от сценария. Рекомендация: утешение.
[ОПЕРАТОР]: Утешение — минимальное. Осознанность — сохранять.
Его рука поднимает моё лицо. Он видит, что я «здесь». Ему это нравится. Он не клиент тела — он клиент присутствия. Он платит не за формы, а за то, чтобы знать: внутри — человек, и он всё понимает. В этом — главный холод.