Дома я сразу пошла к столу. Моя тетрадь лежала, как обычно, под лампой. Я раскрыла её — и увидела, что она уже открыта на новой странице. Последняя строка была написана не моим почерком.
«Она пыталась сопротивляться.»
Я обожглась глазами об эту фразу. Рука сама потянулась провести пальцем — буквы были уверенные, ровные, как печатные, но от руки. Ни одна моя буква так не выглядит — у меня мягкие, немного детские.
Под этой строкой — ещё одна, уже тоньше, будто её писали спеша:
«Аномалия: восстановление контроля — 8,6 сек. Комфорт — поддержан. Статус — чисто.»
Сердце ухнуло. Это чьё? Координатора? Другой девушки?
Я взяла ручку. Написала:
«Кто это написал?»
Рука запнулась на слове «написал». Как будто в воздухе застряла нитка, и ей пришлось переламываться. Боль прошла по запястью тонкой искрой.
[СИСТЕМА]: Попытка неверифицированного запроса. Канал дневников — наблюдение. Рекомендовано: отдых, молитва.
Фраза вспыхнула без звука и погасла. Я положила ладонь на страницу. Кожа была горячей.
Почему я не сопротивляюсь? Вопрос крутился, как колокол, внутри. Я перечисляла причины, как мы учим заповеди:
— потому что так безопасно
— потому что так правильно
— потому что иначе будет грех
— потому что воля — на хранении
— потому что я сама подписала
— потому что «Свобода — в служении»
— потому что «всё благословлено»
— потому что…
Список расползся. Под каждой строчкой зияла дырка.
[СИСТЕМА]: Стабилизация не достигнута. Рекомендация: повторить ритуал. Вставить молитвенную формулу.
[ОПЕРАТОР]: Проиграть: «Грех — только по воле».
Я закрыла глаза. Проговорила: «Грех — только по воле». Открыла. На странице, ниже моей фразы «Кто это написал?», появилась ещё одна строчка — та же строгая рука:
«Хранитель воли: активен.»
Я отдёрнула руку, как от горячего. Секунду сидела, не дыша. Потом медленно написала:
«Верни.»
Ручка остановилась посередине буквы «р». Пальцы сжались сами, как будто кто-то аккуратно надел на них невидимую перчатку и сказал:
«Довольно».
[СИСТЕМА]: Запрос отклонён. Воля хранится по контракту. Статус — чисто.
Я поднялась и подошла к окну. Внизу шли люди — малыми стаями. С устриженными тенями. Одинаковыми шагами. На экране над площадью сияло: «Служи с радостью — получай с благодарностью». Кто-то остановился и перекрестился. Я машинально тоже. Рука, как дрессированная птица, нашла грудь, лоб, плечи.
— Кто внутри меня? — спросила я беззвучно, глядя на своё отражение в стекле.
[СИСТЕМА]: Мы — о ператор.
Ответ не прозвучал — он случился. Как если бы мысль упала не сверху, а изнутри. Я отшатнулась от окна так резко, что задела стол. Тетрадь закрылась, лампа качнулась, тень метнулась по стене, как чёрная птица.