— Так может, он имел отношение к военно-техническим разработкам? И убийца искал в его доме… ну, скажем, какие-нибудь секретные чертежи?
— Дмитрий Петрович! Себряков был историком. Военно-технические разработки, надо же… Он и слов таких не знал.
Морохин демонстративно поднял руки.
— Сдаюсь. Не хотите говорить — не надо.
— Да отчего же не хочу? Скажу, скажу… Нельзя ли, кстати, попросить нам чаю?
Выглянув в коридор, Морохин кликнул дежурного и распорядился насчёт самовара.
— Появился я у вас, разумеется, неслучайно, — продолжал я, расстёгивая пиджак. (Жаркое нынче выдалось лето в Петербурге, сейчас бы на залив и плавать, плавать…) — Дело в том, что Себряков был не просто историком. Вы в курсе его научных интересов?
— Очень приблизительно. Не моя сфера.
— Надо вам знать, Дмитрий Петрович, что Себряков был крупнейшим в России биографом династии Романовых. И весьма талантливым к тому же. Дар историка-исследователя — с одной стороны. Блестящее перо — с другой. Я, кстати, читал его книги о Петре Великом, о Елизавете, о Екатерине. Чрезвычайно интересно. Такой, что ли, яркий коллективный портрет династии.
Тут дежурный принёс чай, и мы с Морохиным припали к стаканам, на короткое время прервавшись.
— Всё это любопытно, — сказал наконец Морохин, вытирая лоб, вспотевший после горячего питья. — Но что из этого следует?
— Видите ли, за многие годы династических исследований Себряков стал вхож в семью Романовых. В каком-то смысле сделался своим. Его допустили в святая святых — в царские архивы. Работая над книгами, встречался с великими князьями и даже как-то был удостоен аудиенции у государя-императора с выражением благодарности за труды. — Я многозначительно поднял палец. — Понятно, что смерть профессора в высших кругах восприняли весьма болезненно. Вплоть до высочайшего пожелания, чтобы расследование велось предельно тщательно и в кратчайшие сроки успешно завершилось. Для этого разрешено привлекать к следствию любые ведомства.
— И, значит, поэтому в полицейском управлении появился военный контрразведчик…
— Совершенно верно.
Морохин подошёл к окну и распахнул настежь. Жарко, жарко…
— Ну, кое-что прояснилось, — заметил, не оборачиваясь. — Но не до конца. — Обернулся и взглянул остро. — В нашей ситуации было бы логичнее привлечь жандармов.
— Коли понадобится, привлечём… Однако у моего ведомства есть свои возможности, которые, вполне вероятно, пригодятся именно сейчас.
— Например?
— Ну, например… Знаете ли вы, что за три недели до смерти Себряков ездил в Англию и провёл там пять дней?
— Гм… Впервые слышу.