Глава 3
Никита
Она очень изменилась.
Светлые волосы значительно короче, чем я помню. Лицо и тело сильно похудело. Одежда вообще не соответствует ее статусу. Насколько мне известно, отец Инги расширил свою сеть магазинов до каких-то гигантских размеров.
Интересно, почему его дочь работает обычной учительницей и выглядит так, будто живет от зарплаты до зарплаты?
Инга прожигает меня своими медовыми глазами. В них плещется такой яркий огонь, что им можно спалить всю больницу.
Несмотря ни на что, она по-прежнему очень красива. У Инги всегда было какое-то чисто женское притяжение, которое с годами только усилилось. Она афродизиаками, что ли, пользуется? Какого хера меня так ведет в ее присутствии?
Она стала старше, но сохранила утонченность и сексуальность. Даже сейчас, несмотря на неожиданный хаос в моей жизни… я по-прежнему ее хочу. Как пацан, который боится ошибиться.
А я и ошибся. В ней. Она вовсе не такая, какой хочет казаться. Так что запихиваю подальше свои хотелки, потому что стоять в очереди вместе с другими мужиками за своей «порцией любви» я не буду.
— Папуль, а тетя Валя заболела? — Женька выдергивает меня обратно на поверхность из омута, в котором я тону.
Перевожу взгляд с Инги на дочь:
— Да, Жек. Ее сбила машина.
— Она пришла в себя? — вмешивается Инга.
А мне хочется возвести стену между нами, чтобы блять не видеть, не слышать эту женщину. Чтобы она перестала тревожить мои нервы и рушить мою только-только устаканившуюся жизнь.
— Да, — холоднее чем нужно отвечаю я. — Побудет в больнице какое-то время. Жек, дашь нам поговорить с твоей учительницей?
Дочка придвигается ближе и шепчет мне на ухо:
— Папочка, ее зовут Инга Арамовна.
Детский шепот слишком громкий, и Инга все слышит, но отводит взгляд, делая вид, что оглохла.
— Спасибо, что привезла ее. Ты что-то хотела? — спрашиваю равнодушно, когда убегает Женька.
— Что? — переспрашивает Игна, недоумевая.
— Ты сказала, что хочешь поговорить с родителями Жени. Говори.
Разина переминается с ноги на ногу и окидывает взглядом коридор, по которому снуют туда-сюда медработники.
— Уверен, что здесь самое подходящее место?
— Абсолютно. Потому что я не знаю вернется ли Женя в вашу школу.
Инга дергается, будто я дал ей пощечину. Ну а чего ты ждала, дорогая? Я бы не хотел, чтобы женщина, слабая на передок, учила моего ребенка правильно рисовать солнышко.
Диссонанс какой-то выходит, понимаешь ли.
А школа хоть и частная, но далеко не единственная в нашем городе.
— У меня нет времени, Инга Арамовна, — давлю, делаю упор на ее имени. — Поэтому если есть что сказать — говори.