Где он? Почему не отвечает?
Мчусь по коридорам больницы, заглядывая в кабинеты, надеясь увидеть его знакомую фигуру.
Найдись же, Ларионов, прошу тебя! Ты так мне нужен сейчас!
Из-за поворота выруливает Расул, и я едва не врезаюсь в его грудь.
– О, Титова! – Чуть придерживает он меня за плечо. – Ты чего носишься?
– Где Богдан?!
– Богдан? Видел его минут десять назад. Домой вроде собирался.
– Чёрт! – Снова срываюсь с места.
– Жень! Что случилось-то? – Кричит вдогонку Расул.
– Потом! Всё потом!
Лифт ждать не хватает терпения. Бегу по лестнице, перескакивая сразу через несколько ступенек. На первом этаже пролетаю мимо крыла администрации и…
Стоп.
Сдаю назад.
Богдан, уже одетый в пальто, стоит у кабинета Медведева, сжимая в руках какой-то лист бумаги.
– Богдан! – Голос дрожит. Пытаюсь перевести сбившееся после забега дыхание. – Я… Я искала тебя!
Он поднимает на меня взгляд.
– Что-то срочное?
– Чрезвычайно!
– Марина? – Брови хмуро сходятся над переносицей.
– Марина в порядке, – медленно подхожу ближе. – Это про меня… И про… А ты зачем здесь?
Он взмахивает в воздухе листом, зажатым в пальцах.
– Вот, заявление пришел отдать.
Я моргаю, не понимая.
– Какое заявление?
– Об увольнении, – со спокойствием удава.
– Что? Богдан, это не обязательно, я…
– Жень, – он прерывает меня, голос ровный, но в нем слышится усталость. – Однажды ты уже приняла решение не в мою пользу. Теперь решения принимаю я. Если для тебя так важно сохранить свой статус, то я уйду. Это ничего. Не страшно. Я устроюсь в другую больницу, уже выбил из них интересный оффер. Не хотел никому говорить до тех пор, пока не убедился, что меня берут.
– Нет, – качаю головой, делая шаг к нему. – Мне не важно. Не важно, что скажут люди. Пусть болтают. И мне с самого начала было плевать на них, просто я… – делаю глубокий вдох. – Я трусиха, Богдан. Я так боялась, что ты отвергнешь меня, что придумала самое идиотское оправдание, чтобы не быть вместе. Боялась, что рак вернется и тогда я стану тебе не нужна.
Он смотрит на меня долго, изучающе.
– И чтобы не быть отвергнутой, ты решила работать на опережение и не дать нашим отношениям шанса? Титова, ты крайне изобретательна.
Опускаю низко голову, кивая.
Стыд расползается от шеи к щекам.
– Я уже один раз потеряла тебя. Я помню, как это было больно. Думала, что если не допущу этих чувств, то когда рак вернется, мне не придется испытывать еще и боль душевную. Но… Проблема в том, что без тебя мне тоже больно. Невыносимо. Каждая секунда жизни без тебя теряет всякий смысл.
Богдан делает шаг ко мне, разрушая последний барьер. Ласково берет за плечи.