Французские дезертиры пришвартовались к «Честеру». На борт, под дулами мушкетов, поднялся переговорщик с высоко поднятыми руками.
— Нам обещали защиту, — заявил он на ломаном английском.
Мэтьюз развернул протянутый ему гарант, пробежался по тексту и сунул во внутренний карман.
— Всенепременно. В обмен на информацию. Что сподвигло вас сдаться без боя?
Немолодой француз посматривал без дерзости.
— Боевой дух в столице — ниже некуда. В гарнизоне около трех сотен, многие — щенки, недавно из Франции. Дрожат.
— Укрепления?
— Губернатор подготовился. Перепрятал порох в другой погреб. Лес по берегам вырубил, дабы вам укрыться негде было. Судно новое спустил.
— Карты есть?
Дезертир кивнул и передал нарисованную от руки карту. Я вытянул шею и легко узнал каракули, выведенные рукой Моро. Его почерк подтверждал подлинность лучше любой печати.
— Миллз, — обратился капитан Мэтьюз, — пересаживайся на посыльный шлюп. Доставишь сих господ и депешу генералу Николсону.
Я отправился исполнять.
Через час, по команде «полный назад», я направлялся к основной армаде, а «Честер» остался на посту.
Генерал Николсон, едва прочитав депешу, вышел на шканцы флагмана. Его голос, усиленный рупором, прорезал воздух:
— Запомните сей день! Он войдет в историю как день нашей победы!
***
Мы разделились на два лагеря. Наш разбили с южного подступа, в четырехстах ярдах от Порт-Ройала. Вырубленные акадийским губернатором деревья лежали, как распотрошенные киты, — плотью наружу. Они служили нам естественным частоколом, но мы были как на ладони.
Ночь, коей положено быть черной, пылала рыжим от зарева пожарищ после недавнего обстрела. Геенна огненная.
Французы дали нам передышку. Или себе.
У костра, закутанные во все одеяла, какие нашлись, мелко дрожали выжившие с «Цезаря». В их стеклянных глазах я мог разглядеть отражение скал, о кои разбилось их судно. Кто-то все еще покашливал водой.
— Чаю бы… теплого… — процедил он сквозь стучащие зубы.
Наш покой сторожили ирокезы — никто кроме них не мог спать по три часа в сутки и отличать настоящий волчий вой от боевого клича абенаков. В прошлый раз мы едва ушли от них живыми. Повезло: их стрелы просвистели над макушками, но цели не нашли. Просто предупредили: мы здесь, мы смотрим.
Флотилия дремала на подходе к Порт-Ройалу, готовая в любой момент утихомирить притаившийся город.
— Как там северный лагерь? Смогли пушки выгрузить? Или их опять отбросили? — спросил кто-то из ополченцев.
Их имен я не запоминал — не хотел привязываться.
Другой потер замерзшие плечи.
— Полковник Ветч знает свое дело…