— Мне, говорит, самого главного сыщика подавай, — ухмыльнулся высокий и светловолосый милиционер, кивая на седого спутника. — Вишь, какой!.. Ну, разбирайтесь, а я пошел вниз.
Когда он оставил кабинет, Светловский знаком показал старику присаживаться на стул. Тот сел и, сняв картуз, положил его поверх мешка на колени.
— Ну, папаша, как звать и какое дело привело тебя в Угро? — спросил наш начальник.
Старик улыбнулся, показав ряд пожелтевших от табака зубов. Огладив седую бороду заскорузлой ручищей, он насмешливо покачал головой.
— Вижу, не признал ты меня, товарищ Светловский? Я Прохор Митрофанов Перепелкин из Прудков. Помните, год назад у меня в Петродаре лошадь увели? Я еще пообещал мешок яблок привезти в Угро, если она найдется.
— Ну, конечно! — Светловский встал и пожал старику руку. — Пегую, с белой гривой! В тот же день нашли… А что же с яблоками? Что-то не припомню, чтобы я пробовал их.
— Прошу прощения, товарищ Светловский, не вышло. И не по моей вине. Cобрал яблок, мешок в сарай поставил, жду хорошей погоды — дожди тогда шли, жуть! Заиграло солнышко, я лошадь запряг и в сарай, а мешка-то нет. Сперли!.. Не огорчайтесь, сегодня прихватил с собой мешок из нового урожая.
— Спасибо, от подарка такого не откажемся!.. Ты, кажется, был сторожем на каком-то хуторе.
— На бывшем хуторе Дворян Астольских. Я и сейчас его сторожу.
— Где это, запамятовал?
— К западу от Телелюя, ближе к усманскому большаку.
— А-а, мне пришлось бывать в тех местах… И что на этот раз? Опять лошадь проморгал?
— Нет, дело совсем иного толка. Расскажу все как есть, по порядку. Девятого числа, когда еще по округе вовсю белоказаки шастали, стал я посреди ночи обходить строения, что стоят на хуторе. Завсегда это делаю, надо. Вдруг слышу, повозки стучат со стороны Телелюя. Казаки, что ли? Чего им здесь нужно⁈ Уж были два раза, что здесь возьмешь, кроме лопат, сохи да граблей. Ночь хоть и темная, вижу: нет, не сюда, мимо едут две повозки, нагруженные каким-то скарбом. Куда же это они направляется? Ага, остановились за посадками, что завела еще в прошлом веке Лидия Ивановна Астольская, Царствие ей небесное! Хозяйственная была дворянка, двадцать десятин земли было у нее во владении, живой и мертвый инвентарь во множестве… Что они делали в посадках, не знаю, но гляжу, часа через два повозки катят назад. И что интересно, пустые! Так, так, думаю, выходит, зарыли свой скарб казачки. Но что это за добро, и в каком месте спрятано?.. А сам-то в смятении, все можно ожидать от мамантовцев. Что ж, нырнул в кусты черной и красной смородины, их тоже Лидия Ивановна когда-то посадила, добрейшая была женщина, земля ей пухом!.. И во время нырнул! Лошади-то к усадьбе завернули! Смотрю, к домику шагают трое. Подошли, главный казак и говорит: «Найти старика и прикончить его!» Мои внутренности так холодом и обдало. Видать, прикинули, что я мог видеть эту их ночную езду и решили на всякий случай меня пришибить!.. Казачки рыщут повсюду, в домике и сараях все перевернули, приказ есть приказ. А начальник по двору ходит, казачью песню мурлыкает себе под нос. Слышу: «Нет его нигде, ваше высокоблагородие, все обшарили!» В ответ: «Сбег! Надо было к нему завернуть еще два часа назад!» Сижу в кустах, ни жив, ни мертв, шепчу молитвы Спасителю и Пресвятой Богородице! Вдруг раздаются два выстрела. Тихонько выглядываю из кустов: двое казаков на земле лежат, а есаул к повозкам вышагивает. Убил своих, аспид, рука не дрогнула!.. Спокойно выпряг лошадей, прыгнул на одну из них и поскакал к востоку, по обратной дороге.