— Утром я обещала заглянуть на завтрак к миссис Дери, — зачем-то солгала Катрин, — но в полдень я буду уже дома… Миссис Прайс вернулась, она присмотрит за моими сестрами, чтобы они не помешали вашему отдыху.
— А они могут?
— Конечно нет, — солгала Катрин, не моргнув и глазом, — они благовоспитанные юные леди.
— И от них мне не стоит ждать нападения, если я засижусь за книгой, а потом решу прогуляться по поместью?
— Вы будете мне теперь до гробовой доски напоминать об этой нелепой случайности? — спросила Катрин, покосившись на шишку на лбу лорда.
— Я планировал вернуться в столицу через месяц, так что максимум я буду вам напоминать о вашей воинственной натуре всего несколько недель.
— Я думала вы сняли поместье на все лето… впрочем, меня это не касается. До завтра, лорд Кеслер.
— До завтра мисс Крейн.
День с утра не задался. Мистер Лукас работал в семействе Крейнов всю свою сознательную жизнь. И после смерти господина и госпожи он принял хозяйкой в то время еще юную Катрин. Хотя завещание пытались оспорить. Ведь мисс Крейн еще не была совершеннолетней, чтобы в восемнадцать лет стать полноправной хозяйкой и вести дела поместья. Но дядя по матери лорд Джеймс Коннор, который хорошо разбирался в законодательстве, помог племяннице, являясь в течении трех лет ее опекуном. Но после того как Катрин исполнился двадцать один год, она вступила в полное наследство. И именно от ее воли зависело какое приданое дать за сестер и какое назначить им содержание.
Все это мистер Лукас знал и поддерживал юную хозяйку, в которой видел незаурядный ум ее отца, а также упрямство ее матери.
Жизнь мистера Лукаса шла размеренно в доме Крейнов до появления в доме этого исчадия преисподней, как про себя дворецкий называл миссис Прайс. Она пыталась навязать свои правила сразу же, как переступила порог поместья. И чета Крейнов почему-то поддержала ее, особенно госпожа.
Мистер Лукас надеялся избавиться от гувернантки после похорон хозяев, ведь миссис Прайс неоднократно высказывала стремление вернуться обратно в столицу.
Но после смерти господ она с чего-то решила — это ее святой долг «выдать бедных овечек замуж». Сначала она всех сестер отнесла к овечкам, даже благоразумную Катрин. Но шли годы и старшая Крейн оказалась не по зубам миссис Прайс.
Хотя эта женщина и не во всем оказалась ужасна, вынужден был признать мистер Лукас, и они даже научились сосуществовать в одном доме, разделив сферы влияния. И все бы хорошо, если бы не встречи в ранние часы, так как ей вздумалось, видите ли, заниматься в парке.