Мелькнула пара статей о том, как ее императорское величество проехала по стране с инспекцией детских домов. Не все из них в Российской Империи принадлежали государству, но от проверок это никого не освобождало, а наличие императрицы превращало рядовой визит инспекторов в масштабное действие.
Были выявлены нарушения в трех заведениях. Одного директора повесили, еще несколько человек сидят под замком, ожидая суда. В детских домах, курируемых дворянскими родами, пока что все было отлично. Во всяком случае, никого пока что не наказали.
Варвара Викторовна продолжала светскую жизнь, регулярно организовывая балы и увеселения для благородной молодежи. Очередной отчет с мероприятия прилагался. И как самая молодая среди правящего рода, наследница покровительствовала учащимся. Выделила из личных средств стипендию для одаренных студентов, награждала победителей олимпиад и оплачивала обучение в университетах для медалистов.
Звучит все это замечательно, конечно. Но я, кажется, уже никогда не буду особо верить Романовым. Не после той резни, что произошла у них в роду за право посадить свой зад на трон.
Администратор направился к двери, но выходить на этот раз не стал. Одно дело приветствовать хозяина, другое — гостей. Так что, распахнув створку, он поклонился вошедшей девушке.
Когда был откинут отороченный мехом капюшон, а сама шуба легла в руки сотрудника ресторана, моя гостья тряхнула головой, распуская волосы, и с улыбкой на лице двинулась в мою сторону.
Поднявшись со своего места, я убрал телефон в карман и, улыбнувшись в ответ, взял ее за руку.
— Добро пожаловать, Мирослава Анатольевна, — произнес я.
— Спасибо за приглашение, Иван Владимирович, — улыбнулась в ответ Герасимова. — Хотя, признаюсь, я была удивлена, когда отец сообщил, что у меня назначено с вами свидание.
Я повел рукой над накрытым столом.
— Свидание — это громкое слово, я всего лишь предлагаю разделить со мной ужин.
За все приходится платить. В том числе и за то, что Герасимов поднимет все связи, лишь бы найти для меня документы по прошлой войне. Да, сведения оказались далеко не полными, однако слово нужно держать.
— Ужин — это хорошо, — с явным облегчением выдохнула Мирослава Анатольевна.
Сама она не принадлежала к той части девиц, которые рвались ко мне если не под венец, так хотя бы в постель. Однако ее отец всерьез рассчитывал породниться. А потому каждый раз делал намеки, подстраивал встречи.
Ну, или как сейчас, предлагал нам провести время вместе.
Я помог Мирославе Анатольевне сесть и вернулся на свое место. Рядом мгновенно оказался администратор, принявшийся рассказывать о приготовленном для нас угощении.