Москва. Особняк дворянского рода Моровых. Иван Владимирович Моров .
Я стоял у окна с чашкой кофе в руке, наблюдая за тем, как падают громадные хлопья снега.
Столицу замело быстро, всего пару дней назад выпал первый снег, и вот теперь улицы укрыты сплошной пеленой. Уборочная техника коммунальных служб суетливо каталась по городу, но подступающая зима все равно побеждала.
Снегопад заглушал звуки, и оттого и без того тихий район погрузился в абсолютную тишину.
— Слухи, — вздохнул я, сделав последний глоток.
Евгения Андреевна устраивала посиделки для благородной публики и собирала слухи. Не специально для меня, а стараясь ради своего рода. И так получилось, что ей с одной стороны стало известно о моем столкновении с проклятьем Панфилова и некоторых военных. А ранее она слышала о том, что некий специалист на фронте схожим образом избавлялся от вражеских чародеев.
В бою напрягаться магу приходится часто. И опустошение резерва запускало действие печати, а уже та убивала своего носителя самым легким способом. Случались и стремительно развивающиеся заболевания, и сердечные приступы, и банальные кровоизлияния в мозг.
Я вернулся к столу и сел в кресло.
Передо мной лежало несколько папок — личные дела профессиональных убийц чародеев на службе Российской Империи. Никаких имен мне не предоставили, не настолько у Герасимова много влияния, чтобы иметь доступ к информации. Но кое-что узнать и из этого было можно.
Анатолий Никодимович мою просьбу выполнил, добыл сведения. Ни единой географической точки не осталось, только описание операций и жертв. У каждого охотника за чародеями была своя специфика. И судя по тому, что я прочитал, один действительно накладывал печати.
Какова вероятность, что таких специалистов будет много? Учитывая, как готовят чародеев в этом мире, скажем прямо, ее практически не существует. Как я и говорил раньше, если бы в деле был замешан какой-то род, о его деятельности бы давно узнали. А значит, это один-единственный маг.
Осталось выяснить, кто он конкретно. И в этом мне помогут сами военные. Благодаря Анатолию Никодимовичу я знаю обстоятельства. Поспрашивать ветеранов о том, что они сами помнят о тех временах, и найти конкретное место не составит труда. Ну а дальше все еще проще.
Единственное, что это потребует времени. Однако я не спешу, у меня вся жизнь впереди.
Убрав документы в ящик стола, я запер его на ключ и направился к выходу из своих покоев. «Коршун» уже гудел мотором на улице, когда я накинул плащ на плечи и вышел на крыльцо. Два внедорожника сопровождения застыли, дожидаясь, когда мы поедем.