Военные плевать хотели на сословное различие. У них была своя система оценки стоящего рядом человека. А потому я не удивился, обнаружив несколько высоких чинов без благородной крови.
Из толпы студентов выпорхнула Кристина Гордеевна. В ее руках была стиснута папка, но судя по тому, как Большакова не слишком уверенно ко мне ступала, сама девушка не была довольна своей ролью курьера. Учитывая, что Гордей Егорович вполне мог если не позвонить, так хотя бы в гости заехать, я оказался заинтригован происходящим.
Нет, понятно, зачем Кристина Гордеевна должна передать мне некие документы на виду у всех. Это продемонстрирует между нами наличие некой связи. И в дальнейшем это позволит снять часть вопросов о наших отношениях — ведь и так понятно, что Моров с Большаковыми ведет какие-то дела.
Пытаться же перебороть слухи — все равно что их подтверждать. Люди все безо всяких пояснений додумают и поверят в то, чего никогда не было. А так можно задать этим сплетням вектор.
Однако прежде чем ко мне подошла Большакова, рядом со мной остановился пожилой мужчина. Я перевел взгляд на его лицо и улыбнулся.
— А-а-а, Куликов, — произнес я. — Вижу, вам уже донесли, что Мешковы во всем добровольно признались?
Старик не изменился в лице, он явно умел себя держать в руках куда лучше молодежи. Чуть наклонив голову, он произнес:
— Полагаю, раз вы все знаете, Иван Владимирович, мы можем не ходить вокруг да около, — заговорил он. — Я не хочу враждовать с вами…
— Еще бы, — улыбнулся я. — Жить все хотят, Роман Артемович. Вот только скажите мне честно, если ваш род прощу, каким уроком это послужит для остального общества? В следующий раз кто-то из благородных семей решит, что от меня можно откупиться в случае неудачи, но иллюзорная достижимость успеха все равно будет кружить им голову, и за ценой дворяне не постоят.
Куликов смотрел на меня совершенно спокойно. Мне кажется, не удастся его вывести на эмоции. Что, впрочем, даже заслуживает уважения. Такое умение держать себя в руках — редкий навык.
— Наш род готов выплатить вам виру, Иван Владимирович, — произнес Роман Артемович. — Я приготовил некое предложение для вас, но вижу, что вы сейчас не настроены на диалог. И потому буду ждать, когда вы сами назовете, чем род Куликовых может покрыть ущерб, нанесенный вам.
Я кивнул и улыбнулся.
— Предложение можете отправить на мою электронную почту, — произнес я. — Кстати, ваша внучка ведь сегодня здесь? Как преподаватель, я имею доступ к личным делам всех студентов. Она действительно хочет доучиться в академии?