Мама не спорит. На остановку успеваем как раз к автобусу. Ржавая колымага довозит нас до еще одной плотной россыпи пятиэтажек, в одну из которых мы и заходим.
Только приближаемся до деревянной обшарпанной двери, как сзади доносится язвительный женский голос:
— Ой, Ир, ты что ли? А не займешь сто рублей до следующего вторника?
В поле видимости появляется вульгарная женщина в коротком халате и с растрепанной гривой крашеных розовых волос. Груди едва не вываливаются из выреза. На эту распутную выдру мне даже смотреть не хочется. Уж лучше я на свою красавицу-маму лишний раз полюбуюсь. Она симпатичнее раз в сто.
— У меня нет, Люба, — Ирина притворяется, что ей жаль. — Получка давно была.
— Да что ты гонишь⁈ — фыркает крашеная выдра. — Сотку всего-то? Ну, ладно, полтинник. У меня сейчас в квартире солидный мужик, а даже угостить нечем. Поищи пока в сумке, я подожду.
Я инстинктивно напрягаюсь, почувствовав назревающую проблему. Уж раньше общался с гопниками, было дело, эта мымра недалеко ушла от уличной шушеры. Сразу понятно, среди кого воспитывалась.
— Люба, — хмурит брови мама. — Я же тебе сказала — нету у меня денег в долг.
— Ира, млять, но ты можешь хоть раз не быть скупой сукой! — вдруг рычит выдра, резкой пойдя вперед. — Говорю же — мужик в хате! Солидный! При бабках! Дай полтинник!
Я отпускаю мамину руку и преграждаю этой Любе дорогу.
— Пошла нахрен! — хрипло рявкаю.
Она, отшатнувшись, вылупляется:
— Что ты брякнул? Тихоня, ты ли это? Ира, смотри, у твоего теленка вдруг голос прорезался, хе!
Ну всё, мое терпение лопнуло. Я не знаю, кем был этот пацан, что позволял так общаться со своей мамой…хотя нет, знаю — ребенком он был, конечно. Но я-то ни хрена не малец. Мне непростительно слушать гадости про женщину, что родила мое тело.
— Развернулась и пошла восвояси, змея подколодная! — одна рука у меня остается в кармане и сжимает ключ. — А то я прихлопну тебя, как помойную сколопендру!
— Чего⁈ Да ты охренел, сученыш⁈ — взвизгивает выдра. — Я же на тебя хахаля своего натравлю! Все кости тебе перемелет!
Мама за спиной приходит в ужас.
— Даня, не надо! Не связывайся с ней! Она же сумасшедшая!
— Как ты меня назвала, шалава⁈ Я щас твое личико расцарапаю! — выдра тянет руки к Ире прямо надо мной. Сучий мой рост, как так? — Тварь! Думаешь, красивая, так все можно что ли⁈
Этого вытерпеть уже не могу. Быстро достаю ключи, они на короткой цепочке прикреплены к брелку с рожей Мики Мауса или кого-то похожего. Взявшись за брелок, стегаю ключами по кистям стервы.
— А-а-а-а! — Выдра, взвизгнув, одергивает руки.