— Есть у нее мужчина, — подаю голос снизу. — Сюда смотри, амбал, — и увидишь его.
Бугай опускает взгляд. Смотрит, как на соплю. Дать бы ему вертушку в лобешник. Да башка слишком высоко. Огромный, блин, что прямо бесит. За угрозу он меня, конечно, не воспринимает. И, правда, что я ему сделаю — Шреку два метра ростом?
— Даня, отойди ко мне, — просит жалобно Ира.
— Всё хорошо, мам, — отвечаю, не оборачиваясь.
— Ну и что ты мне скажешь, мужчина ? — фыркает бугай Вася.
Я стараюсь говорить спокойно, без рычащих ноток. Взбешенный десятилетка способен напугать разве что только распутную выдру. Но такого мамонта я только позабавлю. Или выведу из себя. Тогда придется несладко. Холодный тон же, наоборот, сыграет на контрасте и, может, заставит громилу задуматься. Если есть чем.
— Скажу: если тронешь Ирину — я тебе трахею выгрызу, — бросаю буднично.
Он молчит, а потом оскаливается. Думаю, с него бы стало еще и пуститься в ржач, да только некогда, эта скотина не спускает глаз с Ирины. Похотливый боров.
— Пошутил классно, малец, а теперь иди домой, поиграй в солдатиков. Мама вернется к тебе часа через два. Хорошо?
— Не хорошо, — мой тон все еще спокоен, что дается мне с огромными усилиями. — Поверь, ты не хочешь к нам лезть. Ясно? Ты хочешь вместе со своей страшной бабой закрыться в ее конуре и визжать, как две кастрированные свиньи в загоне. Это тебя вполне устроит.
Наступает тишина. Васюн замирает как соляной столп. Выдра ехидно оскаливается. У меня же голова резко разболелась, в висках стучит, словно молотками.
Не удержал себя в руках, да, признаю. Ну что ж, хоть воткну ключ ему в руку. Авось успею.
— Даня! Даня! — обнимает меня сзади мама и прижимает к груди. — Не трожь его!
Последние слова она шипит бугаю с такой яростью, словно пантера готовая броситься в бой. Руку с ключом из кармана я все-таки вынул. Кистевые кости придурку точно сломаю, а там посмотрим. Пусть только сделает шаг.
Но Васюн почему-то застыл. Секунды-две глаза стеклянные, потом он промаргивается и смотрит на нас с Ириной так, будто впервые увидел. Дальше происходит вообще странное. Отвернувшись, хватает свою шлюху за руку и тащит к дальней двери.
— Пойдем, — лишь басит отрывисто.
Распутная выдра дергается.
— Вася! Вася! Какое «пойдем»⁈ Ты вообще слышал, что щенок сказал⁈ — орет утаскиваемая Люба. — Избей его! Переломай кости… Куда ты меня тащишь⁈
— Пойдем, будем визжать, как кастрированные свиньи, — гремит Василий.
— Что?!! — в глазах шлюхи вспыхивает панический страх.
Громила пинком распахивает незапертую дверь, одним рывком закидывает выдру в квартиру и сам залетает, даже не закрыв дверь.