Но вот, тёмное фэнтези умело удивлять. Опять.
Я протянул руку, позволив возбуждённому слизню залезть на неё. Тот начал тереться об меня, словно собака, увидевшая хозяина после долгой разлуки. Более того, это чувство подкреплялось слабыми, практически незаметными ментальными импульсами: фантом приветствовал меня, и я приветствовал его в ответ.
«Фантомы фамильяры Великих, — поделилась знанием девушка. — Он видит в тебе Великого, Артур».
— Он чувствует мою связь со сном, как чувствует малышка Лили, — сказал я. — В мире снов есть своя иерархия, он просто ей следует.
«Противоречит ли это моим словам?»
— Нисколько, — легко согласился я, стряхивая малыша с ладони. — Скорее всего он и впрямь во мне видит именно Великого, а не кого-то другого.
Взять мою связь со сном и добавить Древнюю кровь, которой я испил уже порядочно, и малыш и впрямь мог меня спутать с чем-то не тем.
Радости мне это не добавило, но, к счастью, слишком погрузиться в мысли мне не дали: уже совсем скоро мне довелось встретиться с первым двуногим обитателем деревни. Они медленно появились из тумана.
Искривленные, обросшие кораллами, бледные как смерть, в руках они держали нечто похожее на копья и палки. Каждый их шаг сопровождался мерзким хлюпаньем, запах стал как никогда сильным.
Я приподнял шляпу, стукнув тростью.
— Чудесная погода, друзья.
Ответом мне стало полное нечеловеческой злобы рычание, за которым последовал бросок гарпуна, которому, впрочем, было не суждено долететь до меня.
Мария частично перехватила контроль над телом, чуть сместив корпус, поймав летящий гарпун, уже желая вернуть его обратно отправителю, но я остановил готовую к новой резне девушку, опустив оружие.
В конце концов, мы пришли в том числе для терапии, а не для того, чтобы она закончила начатое, Морфей её успокой!
Я окинул застывших мутантов взглядом, после чего улыбнулся своей самой дружелюбной и искренней улыбкой. Карие глаза наполнились нечеловеческим теплом, голос приобрёл нотки, идущие, казалось, из самых глубин мира снов.
— Неужели вы так не рады гостям?
Мой голос разошёлся словно по всей деревне, и это имело свой ужасный, мерзкий эффект: из тумана, до этого не проявляя активности, начали выползать фантомы, стремясь как можно быстрее подползти к моим ногам.
До этого они скрывались, но мой голос стал для них подобен зову.
Поражённые амфибии, пережившие нашествие охотников Церкви исцеления, что-то нечленораздельно закричали, начав бросать на землю самодельное оружие, падая на колени.
Я догадывался, что увижу, а потому лишь чуть теплее улыбнулся открывшемуся виду, игнорируя начавших больно активно залезать на меня личинок.