Понимание того где, как и почему я оказался серьёзно портили настроение, не давая полностью отдаться моменту. Честно говоря, я был в ужасе от осознания размеров задницы, в которую себя собственнопесочно же и втянул, но отказываться было уже поздно.
— Гипнос или кто там ещё, почему из всех миров именно в этом ты дал мне шанс обрести тело, — сморщился я, отложив столовые приборы.
По ходу привыкания к яркости материального мира в голове проносилось немало мыслей. Обретение немаловажного каркаса в виде тела помогало давно забытым воспоминаниям выбраться наружу, формируя в мозгах (настоящих, а не песочных, ура!) ассоциативные связи, здорово помогавшие оперировать обрывками информации.
Бладборн. Чёртов Бладборн. Давно забытая игрушка, столь неожиданно ворвавшаяся в мою песочную жизнь.
До того, как злополучно утонуть в песках сна, я не то чтобы фанател от неё, но с миром был хорошо знаком, не раз пройдя игру, а потому хорошо понимал размеры хтонического ужаса, в который судьба-затейница решила меня втянуть.
В самый, Морфей его усыпи, эпицентр.
— Нужно что-то решать, — встал я из-за стола, направившись к заколоченной двери.
Артур не был сильным физически. Пусть парень и не голодал, но и какими-то физическими активностями особо не занимался, да и сам по себе был не шибко внушительной палкой с ручками и ножками, из-за чего пришлось немного попотеть, чтобы снять доски и, наконец, со звоном колокольчика выбраться на улицу.
— Боги, какой омерзительный воздух, — восхищённо прошептал, сощурившись.
Наверное, уже завтра я начну воротить от этого запаха нос, но сейчас, когда всё хорошо забытое старое вновь стало новым…
Даже мерзкая вонь канализации, плотно переплетённая с горьким привкусом гари, словно в насмешку судьбы смешавшая в себе вполне сносный аромат духов и свежеиспеченного хлеба, несла определённый, уникальный шарм.
Шарм, что в полной мере раскрывался едва уловимым амбре крови. Столь густой и вездесущей, что она успела здесь пропитать, кажется, каждый дом.
— Ненавижу тёмное фэнтези, — привычно буркнул я, лениво зевнув, с удовольствием сощурившись от столь простой, но живой реакции.
Ярнам. Милый городок, в который последние годы крайне активно стекается народ со всего света в поисках исцеления. Мир этого времени ещё довольно плохо был знаком с нормальной медициной, а потому весточка о том, что существует некая жижица, способная и ногу поломанную собрать, и от туберкулёза вылечить, и от холеры спасти — дорогого стоит.
Чего уж скромничать, мир, в котором я песок ронял ещё при жизни, и сам бы точно не смог похвастаться спокойной реакцией на лекарство от всех болезней.