— Предлагаю поговорить в более спокойной обстановке после Ночи Охоты, добрый друг! Не помню, чтобы когда-то ночь была такой же длинной, но благодаря таким, как ты, я вижу, что ещё есть шанс!
Гарри пожал плечами.
Он во сне привык рубить чудовищ. И за пределами сна никаких отличий особых не видел. Тепло доброго хозяина паба словно всё ещё было в нём, давая сил. Как минимум, сил не поддаваться окружающему безумию.
Как оказалось позднее, это относилось далеко не только к нему. Многочисленные мужчины, даже последние пьянчуги, что ничего тяжелее бутылки эля не брали в руки, неожиданно обрели уверенность в том, что они на что-то способны, из жертв превратившись если не в охотников, то, по крайней мере, тех, кто мог попытаться защитить свои семьи.
Но и это было не всё.
Многие из тех, кто должен был поддаться искусственной болезни и обратиться, оказались лишены внутреннего чудовища. Наплыв чудовищ, что должен был быть непомерным, оказался, всё же, меньше.
У охотников был шанс, и кошмарная ночь, в которую появился Старый, брошенный миром Ярнам, могла никогда не произойти. Лишь… её упрощённая версия.
Владыки Снов не дадут мне соврать, я чувствовал некоторое дежавю, вновь пытаясь сбежать от мёртвого кошмара.
Условия немного изменились, сам я стал слегка проворнее, леди Марию предварительно спрятал, переведя фокус на себя, но как-то сильно легче мне от этого не становилось.
Тем более, что у сиротки была вполне конкретная функция, которую он, в приступе ярости пытаясь догнать меня, должен был выполнить, да так, чтобы я походя не превратился в лепёшку и тварь случайно не потеряла ко мне интерес.
Я не мог стать леди Марией, но мог принять её облик, взять кусочек воплощённой её сознанием одежды и немного крови. Вся её форма несла образный характер и что кусочек ткани, что кровь были понятием крайне расплывчатым и образным, но они всё ещё были частью леди Марии и попытаться обмануть неразумное дитя, предварительно хорошенько зарядив схлопнувшимся пространством ему по голове, я мог.
Что и сделал, ценой… скажем так, не самых приятных ощущений.
Дальше оставалось, пока тварь пыталась осознать, что вообще произошло, поманить знакомым кровавым амбре и податься восвояси сквозь мир снов.
В отличие от своего первого путешествия, на этот раз у меня появилось немало маяков. Многочисленных маяков тех, кто успел попробовать моё пойло, тех, кто видел, слышал и верил в меня, разнося легенду про Песочного человека.
Первой моей серьёзной остановкой стал зарождающийся на глазах коллективный, с его друзьями, кошмар Карла. Пожалуй, даже без маяка в виде своего не самого дорогого клиента я мог легко найти это место, ведь и так истончённая грань между явью и сном буквально рвалась на части самым грубым способом, создавая в мире снов целую песчаную (по крайней мере, в моём восприятии) бурю, к которой мелкие духи даже приближаться опасались.