— Господин Кутузов, как получилось, что ваш флот без нашего согласия вошёл в проливы, встал на якорь напротив нашего дворца и на наших глазах уничтожил наш флот и сжёг половину великого города? И всё это — жестоко и коварно, не объявляя войны!
Михаил Илларионович печально и твёрдо смотрел на собравшихся турецких вельмож в роскошных чалмах с бриллиантами. Сейчас всё решиться. Война или мир?
— Ах, раис-эфенди, но не вы ли расторгли соглашение о свободном проходе наших кораблей через Проливы? Теперь мы вынуждены проходить так, как можем. Если бы вы не стали обстреливать наш флот из береговых укреплений, наш флот, безусловно, не стал бы вести ответный огонь. Как только я узнал о случившемся, я сразу же послал в Россию весть с просьбою не обострять далее отношений. Уверяю вас, мы мирные люди и у нас самые добрые намерения!
И Михаил Илларионович улыбнулся самой доброй и обаятельной своей улыбкою. Раис-эфенди почувствовал, как у него мороз прошёл по коже: на мгновение ему показалось, что ему улыбается гигантский дикий кабан, принявший вдруг вид человека.
— Раис-эфенди, — продолжал кабан, — умоляю вас, повлияйте на султана с тем, чтобы он проявил сдержанность. Теперь вы видели силы Ушак-паши. Они, как и было обещано, удалились в Средиземное море, не тронув вашей столицы, хотя на его кораблях имелось восемь тысяч отборных солдат. Но за ним следует Топал-паша, командующий ныне всеми силами императора! Он также очень послушен ему: едва объявлена будет война, он бросится к воротам Истамбула, как лев врывается в загон, полный трепетных серн! Он уже низверг короля в Варшаве, растоптал его корону и надругался над жёнами; а теперь, алкая пожарищ и крови, мечтает взять дворец Великого султана и столицу короля Швеции. Последний спасся, лишь вступив с императором в самый тесный союз; но Александру по молодости лет будет тяжко удержать на привязи этого рыкающего зверя, мечтающего затопить мир кровью правоверных! Прошу вас, умоляю вас — проявите благоразумие!
Несколько дней Диван усиленно совещался, размышляя, как поступить. Флот Порты понёс огромные потери, — 11 линейных кораблей сгорело, 4, спасаясь от огня, выбросились на камни и получили сильнейшие повреждения. Услышав о грядущем наступлении Топал-паши, взбунтовался Дарданнельский корпус янычар, и посреди Истамбула, перед дворцом султана загрохотали их огромные боевые барабаны. Лёгкость, с которой русский флот прошёл через Проливы, потрясла Диван. Казалось, они просто не заметили прибрежных укреплений, несмотря на гигантские орудия, уже три века защищавшие их!