Оказалось, черноморские моряки не хуже балтийских освоили применение новых, «больших» брандеров! Чудовищные взрывы сотрясли воздух так, что, казалось, вода залива вышла из берегов; огненные бомбы вознеслись высоко в небо и, оставляя за собой чадящие дымные следы, буквально осыпали скученные турецкие корабли. Раздались панические вопли: кто-то из команды турецких кораблей окатило адскою смесью из горящей нефти, селитры и серы. Вдруг один и турецких линейных кораблей, 120-пушечный «Масудие», весь вспыхнул гигантской свечою: это загорелись паруса на грот-мачте. Огонь мгновенно добрался до самой верхушки мачты; марсовые матросы завопили и, призывая на помощь Аллаха, с чудовищной высоты бросились в воду. Верхние паруса огромного корабля, грот марсель и грот брамсель, вспыхнув на сильном верховом ветру, горящими клочьями разносились по всей турецкой эскадре. Сначала огонь перекинулся на 84-х пушечный «Херим-Капитан», затем вспыхнул такелаж у «Мансур эль Рива», дальше огонь пошёл по мачтам судов, чьи названия из-за дыма невозможно было разглядеть.
Русские калёные ядра продолжали падать среди турецких кораблей, вызывая всё новые очаги пожара. Часть из них попала в городские постройки, вызвав пожары в Галате. Вскоре, казалось что уже весь залив полыхал, слышались крики, треск горящего дерева. Один за другим корабли взрывались на рейде, осыпая чадящими обломками Стамбул, Галату и Перу.
К счастью для правоверных, корабли, горящие возле Галаты, перекрыли русским доступ к той части флота, что ушла выше по заливу Золотой Рог. Те турецкие суда, которые смогли вовремя поднять якорь и отойти вглубь акватории, смогли спастись; загоревшиеся пылали всю ночь и еще целый день, и отсветы пламени плясали в волнах залива. Глядя на огненное зарево, охватившее полнеба и превратившее ночь в день, турецкие моряки возносили Аллаху горячие молитвы, благодаря за чудесное спасение. А во дворце Топкапы шли интенсивные разбирательства по двум извечным вопросам Оттоманской Порты: кто виноват в случившемся и как его лучше казнить.
Первым делом, конечно же, решили вновь вызвать русского посла. На этот раз разговоре участвовал не только раис-эфенди, но и великий визирь, и капудан-паша, и даже сам султан Селим.
Престарелый министр иностранных дел Блистательной Порты был внешне спокоен. Русские исполнили обещание и, не высаживая десанта, удалились вглубь Мраморного моря в сторону Дарданелл. Но оскорбление и чудовищные потери флота, гнев Великого султана, ненависть и ужас, охватившие улицы Истамбула заставляли присутствовавших кипеть от негодования.