Его адвокат, щеголь в идеально сидящем костюме, что-то говорит судье о «технической неисправности тормозной системы», о «трагической случайности», о «непреднамеренном причинении вреда».
Судья, пожилой аристократ, кивает, бросая на Марка взгляд, полный легкого презрения. Спустя неделю итоговый приговор: штраф, который для клана — мелочь. И «жест доброй воли» — клан оплачивает лечение Лизы на год вперед в лучшей клинике. «Чтобы юноша мог прийти в себя и оправиться от удара».
Спустя еще две недели, когда парень действительно понемногу начал отходить от страшной боли утраты, его настигло новое известие — все старые заказчики отказались от дальнейшего сотрудничества. А по городу прошел слух, что один очень влиятельный человек будет сильно недоволен, если парень найдет новых клиентов в сфере программирования…
Тряхнув головой, Марк попытался отогнать наваждение. Он поднял забрало, смахнул пот, заливающий глаза и продолжил работать с усилившейся яростью — с отчаянием вбивая лопату в ненавистную землю с той силой, с какой хотел бы вбить кулак в то холодное, надменное, безнаказанное лицо.
Каждый взмах стал выдохом ярости!
Каждый удар — молчаливым криком!
В этот момент в его голове крутилась по кругу одна и та же мысль…
«Убью! Вылечу! Обязательно. Я должен. Я ОБЯЗАН! Я заберу у тебя все, отниму твою уверенность, твою силу, твою безнаказанность!»
Двигаясь почти вслепую, Марк не глядя, автоматически закидывал грунт в контейнеры.
Именно поэтому он не заметил, что сместился в самую глубокую точку котлована, где всполохи излучения были особенно сильными. Не увидел, что земля под его ногами стала другой. Более рыхлой, податливой. Более… пустой.
Внезапно лопата с глухим, неестественным металлическим звоном, словно ударившись о гигантский колокол, вошла во что-то очень твердое. Марк, не ожидавший сопротивления, чуть не упал от неожиданности, больно дернув запястье.
Нахмурившись, он протер забрало рукавом, пытаясь разглядеть препятствие в земле.
— Что за черт? Опять арматура? Не должна: на этой глубине уже давно нет ничего кроме земли и камней.
Сменив угол, Марк попытался поддеть мешающий предмет. Не тут-то было. Казалось, он наткнулся на крышу какого-то подземного бункера или на монолитную плиту. Раздражение, подпитанное усталостью и болью, закипело в нем. Он уперся ногой в лопату, навалившись на черенок всем своим весом, чувствуя, как дрожат от натуги мышцы спины и плеч.
— Сдвинься, проклятая…
И в этот самый момент, земля под его ногами, ослабленная вечными вибрациями техники и подточенная прошедшими ливнями, не выдержала…