— Повезло нам, однако, — невесело тянет Сема, поправляя выскальзывающую рукоять лопаты.
Я забираю у него контроль и говорю громко, чтобы все услышали:
— Раз вы теперь в безопасности, я пойду и проверю своё тело. Разузнаю в каком я месте и насколько далеко от вас.
— А мы что будем делать? Просто сидеть здесь и бездействовать? — хмурится Саня.
— Нет, я тоже остаться тут не могу, — резко отвечает Вован. — Завтра пятница и я должен вернуться в Краснодар.
— Так, — говорю я, тыча в Вову угрожающе пальцем Семы. — Раз это уже завтра, значит, будем в первую очередь разбираться с тобой.
— А как же моя мама? Учеба? У меня, вообще-то, тоже есть дела и жизнь! — возмущается Саня. — Может, как-то побыстрее решим эту проблему. Если нужно вступить в партию Жизни, чтобы нас не трогали, так давайте сделаем это! Я готова хоть сегодня! — с энтузиазмом восклицает она, а потом резко кривит кислую мину и тянет: — А! У вас же пэку нет. Черт!
— А у меня даже тело есть лишь формально, — добавляю я. — Пока мы не решим эти проблемы, уходить из убежища опасно.
— Но Вова же собирается выйти! — снова начинает бунтовать она.
— Он выйдет без пэку и только потому, что у него реальная проблема. Мне будет легче, если я буду знать, что остальные в безопасности. И мне будет намного проще помогать ему и использовать мои способности исключительно на него. Так что вы остаетесь здесь, и это не обсуждается.
Саня раздраженно фыркает, сердито скрещивает руки на груди и бурчит:
— Идем, Семен, сделаем что-то с твоей ногой.
— А ты медик? — спрашивает восхищенно Мишаня.
— Нет, но я проходила в универе курсы оказания первой медицинской помощи. На отлично, кстати, сдала. Так что давай, Сема, осмотрим твой перелом.
Я отдаю Семе контроль, и он не без помощи Вовы заходит в жилую часть ангара.
Здесь действительно можно жить. У дальней стены имеется кухня с холодильником и электрической печью, отгорожен гипсокартонной стеной туалет и душ. В углу за ширмой виднеется двуспальная кровать, а еще есть диван, два кресла, журнальный стол и небольшой жидкокристаллический телевизор на тумбочке.
Семен садится на диван, Саня с Вовой осторожно укладывают ногу Семы на журнальный стол, а после разрезают штанину.
Нога посинела и очень опухла, но, к счастью, перелом закрытый.
Пока Санька производит всяческие манипуляции: фиксирует и бинтует ногу, я забираю у Семена контроль и говорю:
— Итак, товарищи, раз не все и не все понимают, давайте обсуждать. У нас есть несколько проблем, которые необходимо решить. И будем мы делать это постепенно и осторожно. Во-первых, Вова, — я многозначительно киваю ему, — у меня есть кое-какой план, как нам выкрутиться из твоей ситуации.