— Хорошо, — абориген насупился. — Я вижу, что ты дорожишь своим товаром. Твоё упорство похвально, на обезьяньих ярмарках ты, должно быть, знатный купец. Что ж, я согласен. Одну палку за всё, и мою дружбу в придачу.
— Да поймите же….
— Погоди, — Алекс поднялся, шагнул вперёд. — Мы подумаем, — выпалил он. — Ответ дадим через неделю. Вот тогда и приходите. И товары свои забирайте, понятно? Всё, через неделю поговорим. Авось, за это время вы тут друг друга не перережете.
Старый Птицелов, кряхтя, уселся в корнях поваленного ураганом выворотня и оглядел ходоков.
— Обезьяны сильны и злобны, — напомнил Птицелов. — Не забывайте об этом.
Волкодав почтительно слушал. Старик знает, что говорит, он пережил восемь десятков зим, но сохранил и память, и ясность ума.
— Новые обезьяны не убивают лесовиков, — продолжил Птицелов. — Они притворяются смирными и дружелюбными, однако кто знает, что они могут затеять. Так или иначе, огненные палки обезьян нужны нам.
— Это так, — подтвердил Волкодав, и остальные ходоки зашумели согласно.
— Всякое дело нужно стараться уладить миром, — произнёс Птицелов рассудительно. — Обезьяны падки до шкур и любят мясо. Предложите им честный обмен. Но если они не согласятся… — старик оглядел ходоков. — Обезьяну тоже можно убить.
— Расскажи, как ты убил обезьяну, — почтительно попросил Волкодав.
Старик уселся поудобнее. Это хорошо, что молодёжь спрашивает о делах дней минувших. Кому, как не Птицелову, видевшему давние события воочию, рассказывать о них.
— То была плохая обезьяна, — начал старик. — Очень плохая, крупная и свирепая. Она охотилась без стаи, потому что была жадная и не желала делиться добычей с сородичами. И было к этой обезьяне не подойти, потому что её охраняли два ручных волка, таких же злых, как она сама.
— Ручных волков не бывает, — осторожно возразил Волкодав.
— У обезьян всё бывает, — рассердился старик. — То были особые волки, которые для этой обезьяны охотились. Они втроём убили много народу и на правом берегу, и на левом. Все боялись этой обезьяны и при её приближении бежали без оглядки и прятались. И тогда мы с Полеводом…
— С Полеводом? — удивился Волкодав. — Странное имя для лесовика.
— Он не был лесовиком, — насупился старик. — Но он был отважным воином и моим другом. Полевод метнул сдобренную ядом ехидны стрелу и убил одного волка и схватился с другим, когда тот бросился на него. И тогда я спрыгнул из ветвей широколиста обезьяне на плечи…
Из селения вышли затемно и к восходу красной луны добрались до моста. Перекинувшись парой слов с дозорными на посту, двинулись дальше.