За эти дни, кроме копошения в норке… Или гнезде… Или где мы там были спрятаны? Я активно пытался преодолеть свою слабость. Физическую. Нет, я конечно понимал, что между новорожденным котенком и взрослым тигром есть некоторые различия. Но скрипеть зубами от бессилия, когда на то, чтобы просто переползти с места на место приходится прилагать неимоверные усилия… Это раздражало.
Нет, я не был больным или еще слишком слабым. Проблема была в ином. Координация движений. Я банально не умел управлять своим же телом. В итоге по своей активности, своим движениям, я и был тем самым — слепым и неуклюжим котенком, которым и должен был быть. Что меня крайне не устраивало.
Потому и тренировался. Сперва — просто стоять на лапах. Благо тут даже зрения не требовалось. Не сосчитать, сколько раз я падал и заваливался на бок… Да даже просто встать на лапы не всегда получалось, не то, что постоять хотя бы пару секунд. Но все усилия рано или поздно окупаются.
Так и со мной. Когда получилось открыть глаза, я уже мог, пусть и с трудом, но стоять и не падать. А уж когда появилось зрение, пусть и в таком, урезанном варианте, я смог начать тренироваться, перемещаясь. Не так, как мои «братья» и «сестричка», не ползком, а правильно — на четырех лапках.
Получалось, мягко говоря — хреново. Было такое ощущение, что тело котенка накачано огромной дозой алкоголя вперемешку с наркотой. О чем говорить, если даже попытка просто поднять лапку зачастую оборачивалась падением обратно на пузико.
Но я не сдавался. Ведь вместе с принятием того положения, в котором я оказался, пришло и понимание того, чем это мне может грозить.
Всё ведь просто. Мой вывод о том, что я родился от простой уличной кошки, был абсолютно верным. А это накладывало свой отпечаток на все дальнейшие события. Да, я до сих пор не мог смириться с тем, что перестал быть человеком. Да, я крайне недоволен тем, в какой ситуации оказался, но все это меркнет перед тем фактом, что… Жить-то как-то надо! А котенок, рожденный на улице — не самая идеальная стартовая позиция. По многим причинам.
Потому, задвинув поглубже все свое недовольство, я принял свое положение как данность и решил для себя, что даже в такой ситуации лучше выжить, чем погибнуть из-за собственной слабости. Потому и тренировался.
Попутно, в перерывах между тренировками, принятием пищи, сном и попытками «продрать» глаза, разбирался с нейросетью. А с ней заморочек оказалось довольно много. Во-первых самое простое — интерфейс. Его я настроил под себя так, чтобы в активном состоянии он мне не мешал и выполнял ту функцию, которую и должен. Дополнял реальность, облегчая и улучшая мою жизнь. Сделать это было довольно просто.