Искусственный интеллект потерял уже десять кораблей, а силовой щит летающей боевой машины врага ещё держался, хоть и был изрядно потрепан. И в этот момент противник нанес решающий удар. С направления, откуда древний псевдоразум совершенно не ждал атаки, появились ещё четыре летающие машины. Три из них оказались фантомами, но когда это стало понятно, в воздухе на подлете к городу аборигенов ещё держались лишь три сильно избитых корабля, и продолжали свой полет они не больше десятка секунд, после чего рухнули на поверхность планеты в виде не слишком крупных фрагментов.
Бой был безнадежно проигран, причем не только на планете. Сорок кораблей, висящих над Южным полушарием, оказались в совершенно безвыходном положении. Искусственный интеллект до последнего не уводил их в открытый космос, чтобы при необходимости задержать объединенный флот двух цивилизаций, когда-то воевавших между собой на этой планете, а теперь спешащих на помощь аборигенам. Увы, последним помощь не понадобилась, а вот уйти остатки эскадры уже не могли. Флот противника прижал их к планете, а пройти вдоль границ атмосферы им мешали уцелевшие на поверхности противоорбитальные орудия. Нырнуть же к поверхности планеты кораблям не позволяли полученные повреждения.
Сравнив все возможные варианты, древний псевдоразум решил всё же попробовать прорваться вдоль границ атмосферы, прикрыться планетой и попытаться уйти, пользуясь преимуществом в качестве маскировочных полей. О том, что на вооружении флота противника есть модифицированные сканеры, полученные от аборигенов, он не знал. Впрочем, даже знай он об этом, результат оказался бы тем же.
Последствий своего решения древний искусственный интеллект уже не увидел. Его корабль погиб в самом начале безнадежной попытки прорыва, получив прямое попадание снаряда из противоорбитальной пушки, построенной дикарями с отсталой планеты.
— Хозяин, взгляните на ваш ключ артефактора, — я едва различаю ментальный голос Хитреца сквозь шум в голове, вызванный последствиями действия коктейля последнего шанса.
С трудом опускаю глаза и вижу, что жезл вновь изменился. Он стал раза в полтора длиннее и его рукоять пропорционально увеличилась в диаметре. Камень в навершии, если, конечно, это всё ещё именно камень, разделился на три застывших лепестка изумрудного пламени, в глубине которых медленно пульсирует укрощенный огонь, готовый вырваться наружу по первому приказу хозяина. И всё же он остался именно ключом артефактора, а не боевым жезлом, хотя, судя по всему, и в этой роли он теперь способен выступить более чем достойно.