— Ты нас с панками не путай, — успокоил его Чарский.
Репетировали мы традиционно, в старом гараже, принадлежащем семье Страуса. На нашем фоне Страус вообще был изрядным мажором, но от коллектива не отрывался и всегда мог подкинуть деньжат в трудную минуту, так что за неподобающее творческому человеку благосостояние мы его не упрекали. Сегодня вместо репетиции обсуждали план действий на ближайший месяц. Новенькие игровые капсулы, неизвестно где и как добытые Жабой, уже были установлены у нас в квартирах. Михалыч сквозь слёзы оплатил игровые аккаунты, и теперь дело оставалось за малым — понять, что со всем этим делать.
— Своего перса я не удалю, даже не просите, — сразу огласил свою позицию Страус. — Так что играть будем за Картос, я туда на прошлой неделе персонажа перевёл.
— Ну тогда ты, как самый опытный, говори кем и где нам создаваться, — предложил Чарский.
— Я за гоблина гоняю, — сообщил Страус, игнорируя посыпавшиеся тут же подколки типа «да ты и по жизни гоблин, братан», — так что вам лучше начинать за эту расу. Ближе стартанёте — группой качаться легче.
— Погоди, — встряла я в этот гладкий план действий, — мы туда зачем идём? За новыми впечатлениями, за вдохновением. А какие новые впечатления, если я тут ваши рожи постоянно лицезрею, и там от них не скрыться? И видеть будем одно и то же, а значит, мысли будут течь примерно в одном направлении. Нет, предлагаю создаться за разные расы, проникнуться местной атмосферой, подкачаться, а потом уже собраться. А на репетициях будем делиться впечатлениями, искать новые темы.
— Кирка́дело говорит, — одобрил Чарский, открывая гайд по расам Барлионы. — Гоблины уже заняты, так что выбираем из оставшихся вариантов.
Витя сразу застолбил себе красного орка, Чарский остановился на дроу. Гарик долго метался между тауреном и троллем. В итоге плюнув, подбросил монетку, и выбор судьбы пал на рогатых картосцев.
— А мне нравятся сильвари, — заявила я, глядя на расу человекоподобных растений.
— Они ж хардкорные, — сверившись с гайдом, напомнил Страус.
— Только сильвари, только хардкор! Не осилю — всегда могу удалить перса и создать нового. Впечатления-то никуда не денутся.
— Ну, как знаешь, — равнодушно пожал плечами Чарский. — Раз всё обговорили, пора по домам, начинать игру.
Старая, видавшая виды капсула, сиротливо притулилась у стенки, уступив место новой блестящей товарке. Свободного места в комнате теперь практически не осталось, но избавляться от «этого хлама», как окрестили мой раритет монтажники из Барлионы, я не спешила. Какая-никакая, а своя.