Карина улыбнулась такой лучезарной улыбкой, что у Владиславы потеплело в сердце.
— Как я могу ощущать тепло в мёртвом сердце?
— Это огонь твоей души. Возвращайся, — она взяла двумя пальцами огонёк со свечи, трепещущий, как живой, поднесла к девушке на уровень сердца, он вошёл в неё, и Владислава потеряла сознание.
Колин лелеял горящую свечу в хижине колдуна.
— Любимая, чистая, невинная куколка, прости меня за всё.
Колдун положил руку ему на плечо.
— Ваше сиятельство. Пора тушить её. Это опасно.
— Нет! Уйди. Я хочу уйти к ней.
— Ваше сиятельство, — старик взял напёрсток и потушил свечу.
— Что ты сделал? Как ты мог? — его глаза побагровели.
— Простите, но мир мёртвых это очень опасно.
Колин схватил свечу и, спрятав за пазуху, выскочил из хижины. Пробежал несколько километров, остановился и взлетел. Этим днём до поздней ночи летал над лесами, вспоминая её. Мучила жажда, но он не хотел никого убивать. Почему и сам не знал, но что–то в нём перевернулось. Вампир напал на перепуганного до смерти крестьянина и даже уже прокусил артерию, однако пить не смог. Сплюнул и отпустил.
— Беги.
Тот, крестясь и молясь, побежал.
— Спасибо вам, спасибо.
Колин залетел в лисий лес и полетел в самое логово к их вожаку. Корявые сосны встречали его дружелюбно, отбрасывая лёгкую тень на мхи и траву. Несмотря на летнюю пору, деревья, стоящие плотными рядами, создавали голубовато–синеватую феерию с примесью цвета змеевика. Лисы, завидев его, собирались один за другим вокруг норы вожака, разбавляя сочным апельсиновым пятном тёмную лесную местность.
— Робаган! — проорал, находясь ещё на высоте, но уже на уровне нижних ветвей старых сосен.
Лис, услышав его, вышел из норы вальяжной походкой. Колин сразу отметил, что тот нисколько не волнуется и не боится. (Нора, как большой дом, с крошечными окнами, обросшими травой, только крыша в виде зелёного пригорка)
— Колин, чего ты так орёшь? — наигранное удивление сквозануло в его бархатном тембре.
— Хочу, чтобы ты убил меня и сожрал, — лицо вампира с точёными чертами, как грани алмаза, выдавало всю бурю эмоций, какую он сейчас испытывал. Что не укрылось от хитрого лиса.
Он свёл идеальные брови к прямому заострённому носу и рассмеялся, обнажая ровные глянцевые белизной зубы. Узковатые глаза отзеркаливали смешинкой, а лукавая улыбка, показывала ямочки на щеках, придавая его миловидному лицу ещё большее очарование.
— Зачем?
— Не хочу без неё существовать. Ничего не хочу. Даже кровь пить, — вампир ударил кулаком в ствол и сотни мелких хвойных игл вместе со стволовыми щепками осыпались на землю.