В Советском Союзе было всё проще и меня никто не рассмешит подобными маразмами. Набор на офицерское собрание стандартный — лётная столовая, весь лётный состав эскадрильи, приглашенная звезда, а точнее звезда с тремя звёздами на погонах, он же командир, а также самые красивые и незамужние официантки.
Алкоголя натаскали мы с Менделем и Барсовым заранее, чтобы он уже был готов к потреблению. С закуской дело обстояло проще. Весь лётный состав эскадрильи поставился на довольствие на несколько дней, но для себя устроил эти дни разгрузочными.
В итоге большое количество сэкономленных продуктов материализовалось в неплохую по советским меркам закуску с салатами, горячими блюдами и нарезками. Что-то конечно докупалось, но не в больших масштабах.
Через час после окончания лётной смены в столовой уже вовсю шумел лётный состав нашей эскадрильи. Комбинезоны сменили на повседневную форму, а официантки навели марафет, словно у них конкурс красоты.
Постаралась соответствовать своему реноме и «императрица» Юлия. Волосы придерживал красный ободок, две верхние пуговицы блузки расстёгнуты, чтобы личный состав смотрел куда надо, а на ногах лакированные алые туфли.
Больше всех знаки внимания оказывал ей замполит эскадрильи майор Гусько.
— Юля, Юленька, Юлёк! Ты заходи на огонёк! — целовал он ручки привлекательной женщине.
Мужики рядом с ним уже приняли по «пять капель», не дождавшись, начала мероприятия. Сам замполит попивал потихоньку из стопки водку, закусывая лимоном.
— К вам зайдёшь, так домой через недельку только попадёшь, — отдёрнула она свою руку, украшенную парой золотых колец.
Виновники торжества, а нас было трое сегодня, заняли свои места в центральной части стола. Пока что, общее руководство в отсутствии командира осуществлял зам по лётной подготовке полка Бажанян. Тигран Араратович рассказывал очередную историю из его афганских приключений.
— Тринадцать ковров. Мягкие, бархатные, ай какие, ты бы Серёжа видел! — взмахивал подполковник руками передо мной. — Командир Илюшки не берет и всё. Я ему долмушечку предложил, и апельсинов, и чеков бумажных в подарок, а он нос свой грузинский воротит.
— Так договорились или как? — спросил я, наливая себе сок.
— Сошлись на двух ящиках по прилету в Ереван. Грабёж Сережа! Армэнчику телеграмму послал, а тот только один ящик «Арарата» найти смог. Я ему — мамой клянусь, тебе уши обломаю и скажу, что так и было.
— Тигран Араратович, а Арменчик это кто? — поинтересовался Мендель.
— Это тот, который мне все нервы уже переделал. Ишак горный, а не Армэнчик! А ещё племянник мой родной.